Огонь ее души

Глава 1 «Годовщина»

Азраэль

Говорят, демоны не чувствуют температуры.

А я скажу: мы чувствуем всё.

Холодные порывы ветра врезались в моё тело, тонкие узоры снежинок — на вид мягких и невинных — царапали кожу ледяными иглами. Но всё это было пустяком по сравнению с тем, что разъедало меня изнутри. Боль. Тянущая, бездонная. И пустота, что не отпускает вот уже пять лет.

Я стоял один на пике горы, с закрытыми глазами, позволяя холоду пройтись по мне, будто пытаясь стереть несуществующие раны. Я не поднимался сюда с тех пор как…

Сердце предательски сжалось в стальных тисках — и я открыл глаза.

Передо мной стояла она.

Статуя, выполненная слишком умело, слишком похожая.

Инфирия.

Моя вечная любовь.

Пять лет прошло, а легче не стало.

Все, кого я любил по-настоящему, рано или поздно превращались в камень — буквально или внутри меня. Я до сих пор не знал, какой грех совершил, чтобы заслужить такую участь. На губах мелькнула горькая усмешка.

Заслужил.

На моих руках слишком много крови. Каким бы благородным ни казался мой путь сейчас — прошлого это не отменяет.

Воспоминания хлынули резко, как удар в грудь, и ноги подломились. Я опустился на одно колено перед её каменным лицом. Перед той улыбкой, которую помнил до последней искры. Я видел её перед собой живой: дерзкую, огненную, несокрушимую. Помнил, как она дралась на арене — отважно, смело, с тем безумным огнём внутри, который заставлял меня забывать, что я архидемон.

Я скучал.

До невозможности скучал по её сильным и в то же время таким нежным рукам, по её тёплым губам…

Я сделал глубокий вдох, но сердце лишь сжалось сильнее.

Не уберёг.

Не смог.

Глаза стали стеклянными, но слёзы так и не прорвались. Я не имею на них права. Виноват только я.

Слева раздался тихий перестук — будто камень сорвался и покатился вниз по склону. Пустяки для любого другого… но не для меня. По спине прошёл едкий, почти обжигающий взгляд.

Кто-то наблюдал.

Я не выдал реакцию. Медленно поднялся, собираясь в мгновение превратиться в оружие. В голове пульсировала лишь одна мысль: кто посмел нарушить моё уединение?

В следующую секунду я сорвался с места, рванув в сторону звука. Успел заметить только тёмный край плаща, колыхнувшийся на ветру. Тёплого — это я уловил отчётливо.

Обогнув скалу, я увидел силуэт.

Слишком тонкий, слишком хрупкий, чтобы принадлежать мужчине.

Сердце дрогнуло, а разум зло прошептал: галлюцинации.

Но я ускорился ещё сильнее. Я должен был увидеть её. Или убедиться, что схожу с ума.

Долго ждать не пришлось: пара мощных прыжков, и моя рука сомкнулась на предплечье убегающей фигуры. Я рывком развернул её к себе…

Девушка зашипела и ловко выдернула руку из моей хватки. Лицо её скрывали капюшон и шерстяная шаль, но я успел поймать взгляд — яростный, режущий, и в то же время… слишком знакомый. Прекрасные голубые глаза, внутри которых полыхало пламя.

Я замер.

Дыхание сбилось.

Эти глаза я бы узнал среди тысячи.

Моё удивление стоило мне дорого — она исчезла. Демоница, без сомнений: по тому, с какой силой она вырвалась, и с какой скоростью метнулась в сторону. Следующее движение — прыжок в пропасть.

Из моей груди вырвался глухой, звериный рык. Я бросился за ней, мысленно посылая в ее сознание. «Я найду тебя. Где бы ты ни скрывалась, слышишь? Я найду тебя»

Обрыв оказался не глубоким. Девушка ловко соскользнула по снежному склону и уже неслась по равнине. И тут я увидел того, кто ждал её впереди.

Коня.

Но не просто коня — Намтара.

Мои зрачки расширились.

Он ушёл от меня три года назад. Пропал — просто исчез. И вдруг… здесь? С ней?

Что за бездна происходит?

Кто эта демоница?

И почему в её глазах пламя цвета, которого в Тенебрисе не бывает?

Вопросов становилось слишком много. А желание получить ответы — невыносимым.

Вернувшись в замок, я сразу закрылся в кабинете и велел никого не подпускать, кроме Гарсона. Мне нужно было обсудить увиденное — иначе я бы свихнулся в догадках.

Гарсон постучал и вошёл. Я пригласил его сесть в кресло у камина, сам же, не зная с чего начать, плеснул нам янтарного напитка. Подав ему стакан, я принялся расхаживать по комнате, будто пытаясь ходьбой приглушить мысли.

— Может, уже скажешь, что случилось? — хохотнул Гарсон. — Ты будто кого-то голой пятой точкой о ледяную плиту прижал.

Я проигнорировал издёвку.

— Нам нужно её найти. Но я не представляю, с чего начать поиски… — пробормотал я, больше самому себе.

— Её? — переспросил Гарсон, вытянув шею. — Подожди… Подожди. Ты собираешься искать женщину? Безд-на, неужели этот день всё-таки настал?!

Я остановился и медленно повернул голову в его сторону.

— Что? О чём ты сейчас? — бровь невольно поползла вверх.

Но внутри что-то болезненно сжалось.

Весь замок, весь проклятый Тенебрис тихо надеялся, что я однажды найду себе кого-то ещё. Они любили Инфирию. Все. Её невозможно было не любить. И после её гибели я будто вынул сердце и спрятал его за каменными стенами. Работал. Правил. Отталкивал.

Первое время меня оставили в покое.

Через год — начались попытки «помочь». Гарсон и Лоррет придумывали нелепые встречи, подсылали девушек… вызывая во мне раздражение и злость.

Всё изменилось только тогда, когда я нашёл мальчишку — Фурфура — в одном из разрушенных городов. Он стал для меня кем-то вроде сына. Я учил его, защищал… а он смотрел на меня так, как когда-то могли бы смотреть наши с Фири дети.

Иногда я ловил себя на мысли, что он мог бы быть нашим. Но я знал — ему не хватало матери.

И знал другое:

в моей жизни больше не появится ни одна женщина.

Я просто не смогу. Моё сердце ушло вместе с той, кого я потерял.

Гарсон заметил, как потемнело моё лицо, и поднял руки, словно сдаваясь.