Огонь и сажа птичьих перьев

Глава 4

Размышляя над собственным поведением — точь-в-точь примерный мальчик — Эрик решил, что, пожалуй, ничего неприемлемого не совершил и не совершает. В другой ситуации он и другой в его ситуации оставили бы все как есть, однако юный князь в том, чтобы спуститься на кухню, никогда ничего зазорного не видел. В Вулькоруме это еще и поощрялось: проворного и смышленого мальчишку-бастарда с самых ранних лет принимали в помещениях для слуг радушно и всегда оставляли лакомый кусочек. В более сознательном же возрасте он часто бывал в разъездах по мелким, а позже и более значительным поручениям отца, и в Вороний Замок прибывал совсем не по расписанию приемов пищи.

А сегодня у него, ко всему прочему, выдался довольно энергозатратный день. Путь от Вулькорума до королевской резиденции проделать за один дневной перегон было довольно трудно, поэтому выехал он с сопровождением еще затемно, а привала так и не сделал. На этот счет требования к страже у него были действительно жесткие: если кто-либо из взрослых мужчин не мог выдержать темпа путешествий, заданного юным худощавым пареньком, ему попросту нечего было делать в эскорте последнего.

В любом случае, дневная скачка определенно выжала максимум энергии из раннего завтрака, а ужин по известным — рыжеволосым — причинам не состоялся. Тут возникала вторая моральная дилемма, впрочем, и с ней ворон разобрался довольно быстро. Не веди себя по-детски Райан, Эрику не пришлось бы отвечать тем же. Серьезно контратаковать в ответ на несерьезные выходки не стоило точно, но позволить избалованному вседозволенностью принцу нападки даже самые безобидные — значило стать очередной его игрушкой.

Игрушкой Эрик уже был, пусть и в другом отношении, пусть и жалкие дни. Попробовал, спасибо, хватило. Повторять он желанием как-то совершенно не горел. К тому же роль была для будущего князя совершенно неподходящая.

Вдобавок ко всему ворон вполне обоснованно остерегался прибегать к помощи придворных слуг, которых совершенно не знал, и особенно в вопросах еды, поскольку не мешать никому такой юный претендент на княжеский престол не мог по определению. Просто походя: политикой ли, возрастом, занимаемым местом или статусом. Недовольные находились всегда, и рисковать понапрасну было бы просто нерационально, так что лично дойти до кухни он посчитал наилучшим вариантом.

Коридоры королевского дворца даже ночью темными никогда не были: магические светильники встречались буквально на каждом шагу, не раздражая глаз, но ничуть не уступая в яркости дневному свету. Свечей не было видно — они в основном использовались в комнатах и залах.

Некоторое время побродив по относительно знакомым коридорам, Эрик наконец выбрался в сад. Оставалось только пройти его насквозь, стараясь не отвлекаться с мечтательным выражением на дурманящие ароматы цветов, здесь не закрывающихся даже под дугой месяца и особенно отчетливыми в эти недели спелыми гроздьями звезд. Дальше во флигеле располагалась кухня — и, разумеется, дальше дело не пошло.

— Эта ночь слишком хороша, чтобы быть одной, — соблазнительно зашептала тень. Мгновенно окаменевший, пусть и идеально владеющий собой, Эрик почти отстраненно сообразил, что голосом Райана. Сердце против воли подскочило к горлу: не может знать!.. Обознался?..

Послышался совсем тихий, но крайне отчетливый и весомый, ровно чеканная монета, ответ. Эрик не двинулся с места, зато явно двинулся на несколько секунд задавивший его эфемерный груз.

— Не строй из себя недотрогу! Я же видел, как тот неудачник тебя трогает, когда думает, что вы одни... здесь... и здесь... — судя по тягучим интонациям, принц скользил руками по телу незнакомки. Послышался сдавленный возглас, затем глухой стук.

Ворон не раздумывал ни мгновения. Он даже не слышал, как привычно-отрывисто чеканит шаг по парковым дорожкам, впрочем, принц, видимо, не слышал тоже: был слишком занят или просто решил, что его не посмеют прервать.

— Думаешь, он хоть в чем-то лучше меня?..

О, Эрик еще как посмел.

— Так-так, выходит, я был прав? — всегда спокойный, приглушенный голос прозвучал резко и хрипло, точно настоящее воронье карканье. От неожиданности Райан выпустил невидимую в темноте тень. Эрик и рассмотреть ее не успел, с такой скоростью оказавшаяся достаточно сообразительной для этого девушка метнулась мимо него. Только юбки с истерическим шелестом задели колено черноволосого, да ветерок приласкал лицо, взъерошив волосы. — Неужели Его Высочеству и впрямь так трудно добиться согласия, чтобы опуститься до принуждения?

Голос Эрика был бесстрастен, пожалуй, даже слишком для настоящего спокойствия. Только глаза ярко посверкивали. Райан опомнился тут же, особенно осознав, кто перед ним. Однако, к его чести, по крайней мере кидаться мимо ворона за жертвой не стал.

— Ах, Эрик, мой дорогой друг! — два взгляда скрестились, и даже в темноте было заметно, насколько внешне спокойные юноши раздражены, если не сказать — взбешены. Принц демонстративно оправил полы рубашки с расстегнутой верхней пуговицей и левый манжет, отвел с лица поблекшую в сумерках прядь и скрестил руки на груди. Будь дело в одной только комплекции и мышечной массе, черноволосый проиграл бы по всем статьям, но в том, как он ответил на вызывающую позу принца, было какое-то странное, но очевидное обоим превосходство. — Не будь ты таким дорогим другом, я бы спросил, какого черта ты лезешь не в свое дело, — ни слова, ни тон, каким они были произнесены, очевидно, князя не впечатлили. — Все развлекаются в меру своих сил и возможностей. Думаю, ни первого, ни второго тебе не хватит, если я захочу сделать это за твой счет, ха?

Принц демонстративно щелкнул пальцами. Огонек, неровными бликами отражаясь в его глазах и под правой скулой, затанцевал по коже. Эрик ответил долгим изучающим взглядом. Перевязь с кинжалами была не месте, но тянуть к ней руки он не спешил.

— Ты противоречишь сам себе, Твое Высочество. В меру собственных сил и за счет чужих — диаметрально противоположные понятия. Почту за великое счастье обсудить их, когда ни один из нас не будет прятаться в тени, и на том языке, который будет тебе понятен, — он все же медленно скользнул ладонью по бедру в непосредственной близости от рукояти кинжала с огранённым чёрным алмазом. Голос был ровным. Спокойствие и уверенность — вот формула победы. А сиюминутные чувства не имеют значения. Может быть, только немного откликалось в груди, что в других обстоятельствах, в параллельном мире на месте безымянной девушки могла бы оказаться черноволосая Эрика. — Сейчас же у меня есть другие дела.