Огонь и сажа птичьих перьев

Глава 13

Уверяя Софью в том, что танцевать с ней доставило ему ни с чем не сравнимое удовольствие, а сама она невероятно подвижна и легка, черноволосый с настоящей сталью в глазах посмотрел поверх ее плеча — благо, рост позволял. И, по жестокой иронии судьбы, наткнулся на уже печально знакомого Адриана — Эди в фамильярном исполнении принца. Или, может, как раз по счастливой случайности.

Эрик был уверен, что тот буквально кипит от негодования где-то глубоко внутри, и этот покаянный, почти подобострастный вид — напускной, причем напускать его было тяжело. Только в данный момент вместо сына графа он видел лишь прекрасную пешку — пешку, которая за провинность ему задолжала.

Он коротко, едва заметно кивнул, подзывая Адриана и почти с трудом избавляясь от отстраненности на лице, заставляя бледные резковатые черты снова обрести выразительность и максимально ясно изображать приказ. Невольно поймал себя на том, что копирует отца, но мысль отбросил.

У Адриана Раска, вероятно, были свои планы на последний перед банкетной паузой вальс. Однако он оказался на диво понятливым. Едва Эрик выпустил руку Софьи, собираясь выдать экспромтом еще одну в равной степени приятную и не обремененную смыслом фразу, молодой мужчина нарисовался прямо за его плечом.

— Ваша Светлость, не сочтите за наглость, Вы не успели еще пригласить Ее Светлость на танец? Покорнейше прошу Вас уступить мне эту честь, если миледи не против, — Адриан глубоко поклонился, сияя непринуждённой улыбкой. Эрик бросил взгляд на Софью: та снова зарделась.

— Не смею лишать Вас возможности заводить знакомства. Княжна, — фраза была совершенно бессмысленной, и черноволосый только машинально кивнул, радуясь, что не приходится размениваться на полноценный поклон каждому знакомому. Все это наталкивало на мысли о том, что первое же исследование, проведенное в подобной области, могло показать: чем ниже титул, тем раньше прихватывает радикулит.

Едва кивнув Адриану, но одними глазами выражая благодарность, Эрик возвращал себе беспристрастный вид уже на пути из зала.

В открытой галерее было тихо. Достаточно короткая, чтобы в нее вели лишь одни двери из бальной залы, она напрямик вела к круглому балкону, увитому девичьим виноградом.

Айлин сидела на скамеечке, точно наслаждалась видом на сад, но встала, едва заслышав шаги. Она обворожительно улыбалась в переплетениях ажурной полутени, заставляющей карминовую яркость ее наряда вспыхивать и темнеть, будто на мозаике, но все еще неловко прятала руки в складках пышной юбки. Рядом с ней стоял сложенный мольберт, очевидно, забытый или просто оставленный кем-то здесь еще до бала.

— Подходи, мне просто... нужна пара мгновений, — пригласила она сбивчиво, но Эрик вежливо застыл у самого выхода на балкон, скрестив руки на груди и внимательно разглядывая девушку. Айлин, казалось, не знала, куда себя деть — сделала шаг к перилам, скользнула по ним левой рукой, развернулась и хотела снова сесть, приглашая и ворона, но тут же опять отшагнула в сторону. — Садись, пожалуйста.

— Разве ты этого хочешь? — черноволосый пытливо, но все так же спокойно взглянул на нее из тени. Пожалуй, другой на его месте колебаться не стал бы, ворон же был расчетлив и безупречно вежлив... а еще самую чуточку — ни в поцелуях, ни в чем ином не заинтересован.

— Конечно, — она выглядела немножко растерянной, оглядывая прислонённую к мольберту виолончель, будто заметила ее только сейчас. Но нашлась почти тут же: — Может, сыграешь мне?..

— Умею только на скрипке, к сожалению, — ворон пожал плечами.

Девушка как-то рассеяно взглянула на инструмент, только теперь разбирая его природу. Она, конечно, могла волноваться, и все же что-то в ситуации напрягало ворона. Хотя, по правде говоря, начать стоило с самой ситуации. Допустим, у него получилось кого-то окрутить. А дальше что? Едва ли не впервые в жизни его план имел серьезную дыру. Собственно, потому, что раньше он преследовал конкретные цели. А какой цели служило пари?..

— Разве ты позволишь девушке так глупо потерять всякое уважение в собственных глазах? Пожалуйста, хотя бы подойди… — ее губы слегка задрожали. Боги, какая же на редкость глупая ситуация!..

На этот раз он не стал спорить и медленно, точно все еще раздумывая, шагнул вперед. Ему показалось, что шаги Айлин зазвучали ему навстречу еще до того, как она двинулась с места.

Наверное, эта его рассудительность, привычка все обдумать по сотне раз, явно превалирующая над чувствами, и спасла ему жизнь.

Ворон все еще раздумывал, что бы такого вежливого сказать, мягко осаживая девушку и заодно извиняясь, что ввел ее в заблуждение, — когда в ее небольшой широкой ладони вдруг мелькнул кинжал с узким лезвием.

За мгновение, растянувшееся в дурную бесконечность, Эрик успел отстраненно подумать, что карма за ошибку, приведшую к смерти отца, настигла его как-то слишком быстро.

И снова, будь он нормальным юношей, его ловкости, пожалуй, не хватило бы, чтобы уклониться. Но, слишком для молодого человека легкий и порывистый, он дернулся в сторону на одних только рефлексах, и лезвие только скользнуло по плечу, прорезая рукав фрака

Эрик отшатнулся в сторону, неловко сбивая мольберт бедром — его обожгло ярким поцелуем боли, и виолончель объемно зажужжала-загудела, добавляя немелодичного шума. Увидел, как девушка, едва успевая сообразить, что промахнулась, отчаянно разворачивается следом, и как-то спокойно понял, что шаги парой мгновений раньше ему не послышались.

У принца, стоявшего на пороге балкона, вид был почти взбешенный. Отчего-то слишком отчетливо соображавший Эрик, на самом деле, признавал, что резон имелся. Ведь как эти отлучки выглядели со стороны?.. Совершенным чудом будет, если никто не станет сплетничать о том, что юный князь пытался увести у Его Высочества девушку.

Кстати, буквально за пару секунд лицо последнего успело сменить весь спектр эмоций от обычного непонимания до шального изумления.

— Ты что, был настолько плох?.. — выдал он ошеломленно, как-то на автомате, и этим же указал на свое присутствие девушке. Она только на миг обернулась, но, выглядя уже совершенно обреченной, все же бросилась на Эрика снова.