Огонь летящей звезды

2. В золотой клетке

Мари жила так ещё несколько лет, пока впервые не услышала имя Аркадия. Отец с матерью беспокоились о замужестве дочери и уже присмотрели ей богатого жениха из соседней деревни. По словам матери, Аркадий был красавцем и умельцем. Мари не слишком хотела его видеть, но это было разнообразием в её рутине, и она согласилась на встречу.

Они ехали до соседней деревни целую вечность, Мари потеряла счёт времени. К концу поездки у неё затекли ноги и ужасно болела голова, ни о каком Аркадии она и думать не хотела. И тем не менее, повозка остановилась и девушка была рада её покинуть.

Дом был и правда богат. Он сильно выделялся среди скудных бревенчатых домиков деревни. Он был статным великаном в стране нищих карликов. И несмотря на это, веяло от него какой-то бездушностью, в него не хотелось зайти, не хотелось остаться там жить.

На порог вышел пожилой мужчина, любезно предложил войти. Мари бы предпочла влезть в трясучую повозку и вынести этот ад снова, чем идти за незнакомцем в этот дом. Однако, её мысли, кажется, никому не были интересны. Вскоре две семьи уже сидели за одним столом, ведя светскую беседу.

Мари не слушала, о чём они говорили. Это её нисколько не занимало. Она с любопытством смотрела на юного Аркадия, хорошо воспитанного и сдержанного, и часто ловила его заинтересованный взгляд на себе. Вскоре обед был окончен, и все вышли прогуляться по саду. Впереди шли отцы, за ними матери, а за ними Мари и Аркадий. Мари не раз хотела было начать разговор, но всё не решалась сказать что бы то ни было, и они продолжали идти в тишине.

— Ты красивая, — как-то по-детски выпалил вдруг Аркадий, а Мари совсем растерялась.

— Спасибо, — улыбнулась она.

— Сегодня приятная погода, — всё ещё пытался завязать разговор Аркадий. Мари не смогла сдержать смеха, глядя на его напускную важность. Он и сам рассмеялся, и беседа пошла живее.

Вскоре они стали хорошими друзьями. Родители Мари поощряли её общение с Аркадием, отпускали к нему в гости в любое время. Вместе они веселились и болтали, валялись в высокой, мягкой траве, любовались облаками. Мари ожила снова. Уже не так, как прежде, но она вновь была юной и живой. В её глазах искрилось счастье и свобода, пока не зашёл разговор о свадьбе.

Аркадий был несомненно приятен Мари как друг, однако она не хотела становиться его женой или чьей-то ещё. Мари расценивала это как заточение, как тяжелый груз из ответственности и обязанностей, от которого она так тщетно пыталась убежать. И всё же родители настояли на своём, да и Аркадий их поддерживал. Видя подавленность Мари, он часто говорил:

— Не волнуйся, я не лишу тебя свободы. Я лишь сделаю её более полной.

Мари кивала и улыбалась, но понимала, что всё будет вовсе не так. Незаметно пролетело время, и вскоре она стала его женой. Свободы больше не было. У них был красивый дом, Аркадий ходил на работу, а Мари оставлял на хозяйстве. Они ни в чём не нуждались, и всё же Мари было душно от такой жизни, тесно, невыносимо. Изо дня в день она старалась быстрее выполнить все домашние дела и уйти на поле. Но прогуляться ей удавалось не больше часа, а потом и вовсе перестало получаться. Чем больше она делала, тем больше ей нужно было сделать ещё.

Аркадий часто приходил домой раздражённый, безразличный. Это больше не был тот милый и смешной юноша. И Мари поняла, что её страх оправдался. Теперь она была в золотой клетке, запертой на замок.