Огонь, опутанный нитями

Глава 10.

Она танцевала на небольшой сцене. Крепкие, но скрипучие доски отвечали на каждый ее выпад или поворот. Прохладный ветер не остужал ее руки, а поднимал ткань шелковых лент. А ее музыкой были песни цикад и летучих мышек, что вышли на охоту.

Ее маленькое, но такое гибкое тело могло сделать любой трюк, который показывали акробаты в соседней труппе. Вот она, оттолкнувшись от сцены, сделала кувырок вперед, вставая на согнутые ноги, но заваливаясь на правую.

— Держи центр, пташка, — раздался из тени кулис глубокий голос.

И она снова встала в позицию, выставляя руки в стороны. До нее долетел запах свежей травы, который смешивался с ее потом. И… оп! Пробежав, она свободно оттолкнулась от досок, делая кувырок. Она приземлилась ровно и грациозно. Получилось!

Она сделала последнее, завершающее действие: выпрямила спину, подняла запястья и выставила вперед носочек, а после бросилась к концу сцены, где между теней виднелся слабо очерченный силуэт.

— Получилось! У меня получилось! — весело щебетала она, пытаясь поделиться радостью.

— Смотри, как бы не взлетела, пташка, — насмешливый бас пророкотал по всему пространству.

Смех наполнил ее легкие, и она стала бегать по сцене, размахивая руками. Ее легкие шаги превращались в небольшие пируэты и прыжки, вырисовывая новый танец.

— Молодец, пташка. Молодец, Игнис, — а голос ее наставника все подбадривал ее. — Молодец, Игнис, дитя пламени…

— Дитя пламени... — Она чувствовала умиротворенность и тепло.

— Дитя пламени… — Сцена померкла в белой дымке, и она открыла глаза.

— Дитя пламени, пора просыпаться, — перед ней находились серые глаза, в которых плясали искорки веселья.

— И тебе с добрым утром, — ее губы расплылись в самой нежной улыбке.

— Боюсь тебя разочаровывать, дитя пламени, но нам стоит найти укрытие получше, — спокойно говорит Арэш, нежно гладя ее по голове, что создает ощущение тех остаточных теплых воспоминаний.

— Что за угроза? — она прижалась к нему, как кошка, которая просит ласки.

— Как только настал рассвет и души перестали падать, небо заволокли тучи, — теперь к одной его руке добавилась вторая, которая прошлась по ее шее и подбородку.

— И? — Если бы она была пумой, она бы мурчала, но она пантера, которая умеет только рычать.

— Дождь, моя киса, — рокочущий бас раздался из его горла. — Ты же не любишь мокнуть?

Ее взгляд устремился сквозь Арэша к небу. Оно было затянуто не серыми тучами, а черно-белыми, которые перетекали, как молоко с дегтем. Она вмиг встрепенулась, сгоняя не только тепло прошлого, но и руки манипулятора.

— Торн! Нужно укрытие! — ее яростный голос пронесся по поляне, где Элари с Кайданом уже заканчивали собирать вещи. Но огра она нигде не видела.

— Не прыгай так, котенок, — подошел к ней Арэш. — Здесь недалеко есть пещера, он пошел ее искать.

— Молодцы! — она посмотрела на свое спальное место и на то, что находилось рядом, а потом выразительно на него. — Почему ты еще не собран?

— О, кто-то решил…

— Молчать! Выполнять приказ! — она развернула его в сторону своего спального места и толкнула в спину. И сама стала собирать свои вещи.

— Дитя пламени в образе командира? — скручивая мешок, поиграл бровями Арэш. — Это интересно.

Когда они закончили и спустились к мнущимся ребятам, к ним вышел Торн.

— Здесь недалеко, идем. — Сильный ветер закачал верхушки деревьев. У них было мало времени.

— Бежим! — И отряд после ее команды стартовал за огром, который указывал путь. В небе раздался грохот, и разноцветные молнии заплясали свой ансамбль.

Они почти успели к черной пропасти, которую оплетали крепкие лозы великана. Сильный синий ливень задел Арэша и ее как замыкающих. Ультрамарин ручьями стекал с ее одежды и волос, а красный град больно ударил в плечо. Потирая ушибленное место, она смотрела на хаос, который происходил в природе.

— Богиня Слез совсем уже обнаглела! — грозно рыкнул Кайдан. — Что это на нее нашло?

К ним в укрытие заскочили заяц и лис, чья шерсть была изменена на синий цвет. Игнис присела и погладила хищницу, которая с радостью подставляла свою морду.

— Сначала новые души, а теперь еще и старые… — задумчиво потер подбородок Торн.

— О чем это вы? — вопросительно спросила Игнис. — Разве это не просто ужасный ураган, который происходит раз или два в месяц?

Все пары глаз с недоумением уставились на нее. И Арэш, закрыв рот рукой, присел к уже голубому кролику, который сильно задрожал.

— Как ты можешь не знать? — обвинительно напустила свою прежнюю заносчивость Элари. Но Арэш, взяв травоядное за уши, начал свое обучение:

— Богиня Слез, или, как в древних трактатах называют, еще Лирия, является той, кто следит за перерождением, — он положил кролика себе на руку, став гладить по мокрой шерсти.

— Перерождение? — ее руки стали теплые, и лиса начала высыхать.

— Ты же видела вчера новые души? — сероглазый схватил маленького кролика за шею.

— Метеориты и звезды, которые посылает Вечная Ария? — Шерстка лисички снова обрела свой рыжий окрас с черными носочками, а глаза остальных, как мячики, перепрыгивали то с нее, то с Арэша.

— Да. Но что происходит с ними после смерти? — крепче сжав, а потом разжав кулак, продолжил объяснять стратег.

— Они попадают в Пещеры Тьмы, где бродят до скончания мира, — начала высушивать уже свою одежду Игнис, тщательно управляя температурой.

Рты ее отряда опустились вниз, а Арэш, даже отпустив руку с шерсти, затрясся от смеха.

— О, дитя пламени, ты неподражаема! — уже в открытую смеялся мужчина. — Ну, ты почти угадала.

— Может, уже нормально объяснишь? — не выдержала она, зло подойдя к нему. На войне ей рассказывали только о боге Тьмы, но никак не о других.

— Ну смотри: после того как человек умирает, его душа отправляется к туману пушистых облаков, которым управляет именно Богиня Слез. — Игнис отбила руку Арэша, начав высушивать уже зайца. — И вот там-то и происходит изменение.