Огонь, опутанный нитями

Глава 12.

Она сидела под широким стволом высохшего дерева. Прислонившись к нему спиной, она пыталась совладать с дыханием. Но, несмотря на ее старания, пара горячих слезинок все-таки вырвалась и скатилась по ее щекам. Они оставили влажные дорожки, которые должны были быть лавой.

— Бежишь от призраков, дитя пламени? — она вскинула голову, посмотрев на Арэша, которого совсем не заметила. Когда он успел к ней подойти? Он стоял в нескольких шагах от нее, прислонившись к соседнему дереву. Его внимательный взгляд блуждал по ее лицу, останавливаясь на ее ресницах, на которых еще задержались капельки соленой росы.

— Иногда даже самым ярким фантомам нужно давать время уйти, — прогнусавила Игнис, с вызовом смотря на него. Она и боялась, и хотела начать их новый раунд. Насколько сильно она наклонилась над пропастью?

— Этот мальчик с историей… — протянул Арэш, не спеша подходя к ней. — Задел что-то в тебе… почему же мой огонек превратился в тлеющие угли?

Он сел к ней и ласково взял за подбородок. Его лицо было нежным, но глаза заволок холодный расчет.

— Задела? — она придвинулась и со страстью стала шептать: — Такие истории, Арэш, оставляют шрамы. Особенно когда видишь, к чему может привести эта слепая, пожирающая все изнутри жажда мести. Он готов был сгореть сам и утащить за собой сестру... чтобы что? Отомстить? А потом? Что потом? Пустота. Та, что осталась бы в нем, даже если бы он добился своего.

Она выдохнула в его губы, надеясь, что он почувствует тот самый дым и паленую кожу.

— И оно… оно никуда бы не делось… оно бы скрежетало его сердце… и ждало бы либо полного поглощения, либо освобождения…

— И что же готова выбрать ты? — она видела, как его серость окрасилась черным. На нее смотрела бездна, которая жаждала ее забрать.

— А твое свержение главы Сомена продиктовано жаждой власти или местью за кровь? На какой стороне окажешься ты? — Она пыталась заглянуть в его душу, но находила лишь тени.

— Кх-ха-ха-ха, — Арэш отстраняется и смеется. Его безумная искорка снова вернулась, но на этот раз она ее испугала. — Ты невероятна, Игнисария Орезия!

Он провел по ее скуле, как будто она была его самой лучшей игрушкой. Где же его пределы? Как ей подступиться к нему? И стоит ли он того?

— Я буду ждать твой выбор. — Он встал и направился в сторону дороги. Но, находясь на границе с тенями, он остановился. — Я уже и не помню, сколько времени прошло с моего решения.

Его прямая спина растворилась среди стволов и ветвей. Она снова осталась одна со своим огнем. Нет, она решила. Чего бы ей это ни стоило, она обязательно доберется до его сути!

Она прислонилась к своим коленям, чтобы выдохнуть. Верно, все это уже было в прошлом. Ее безудержная жажда мести после письма о смерти наставника остыла. Ну… по крайней мере, она надеется, что на этот раз он не разгорится, как тогда. Ей повезло, что рядом находилась Лиара. Именно она подала ей руку помощи, не дав с головой уйти на дно.

Да, сейчас ей нужно идти к отряду. Идти на север, к тайне, что она должна узнать. И теперь, когда ее эмоции снова контролируются, она поймет, почему ее родная гильдия отправила ее самого дорогого человека в Нортфолл, в самую горячую точку.

Тяжело встав на ватные ноги, Игнис подставила красное лицо прохладному ветерку. Он обдул ее щеки, унося с собой последние соленые капли. Она должна нести веру наставника.

Она вышла из леса и увидела, как Торн о чем-то разговаривает с мальчишкой. Ей не стоит вмешиваться. Оглядевшись, она больше никого не увидела. Где остальные?

Она направилась в ту сторону, куда должна была убежать Элари. Стоит все же узнать, как их химик. Пригибая следующую ветку, она услышала голоса.

— Моя сестра всегда любила ромашки, поэтому почти каждый день я носил венок из них, — это был тихий голос Кайдана. Верно, он же побежал за аристократкой. Тихо, среди теней, она приблизилась к их месту.

— Ха-ха-ха, — как колокольчик раздался смех от Элари, которая сидела рядом с эльфом. — А моя мать всегда запрещала приходить в ее розарий. Она всегда боялась, что я сделаю какой-нибудь яд из ее дорогих цветочков.

— А ты делала? — черные брови Кайдана поползли вверх. Кажется, они уже поговорили о том, что беспокоило Элари. Или, по крайней мере, доктор решил переключиться на теплые воспоминания.

— О! Еще как! — маленькие пальчики подозвали эльфа, который с предвкушением наклонился. Неужто теперь больше не будет их грызни, как между кошкой и собакой? Игнис будет только рада, если их отношения наладятся. — Я тайком рвала лепестки...

— Но… когда она заболела… — Элари опустила голову. Значит, ее травма связана с матерью?

— Не стоит, если тебе тяжело, — теплая рука легла на плечо девушки. И правда, как фарфоровая, но не как изделие, а как самый красивый осколок, что пытается вернуть прежнюю форму. Но Игнис знает, что этого никогда не случится. И лишь обдав огнем, можно получить что-то другое, более ценное.

— А ты, Кайдан? Почему… почему ты так на меня злишься? Я сделала что-то не так? — Бирюзовые, как морская вода, глаза уставились в карие, как дерево падук. Она даже отдаленно почувствовала напряжение, которое возникло между ними. Еще чуть-чуть, и молнии бы засверкали, но единственное, что произошло, — это красные уши эльфа. Элари этого не увидела, потому что была сосредоточена на лице, пытаясь вызнать нужную информацию. Игнис бы похвалила ее за такой пытливый взгляд, но не сейчас.

— Я-я… кхм, — кашлянул воин, проигрывая в их соревновании. — Нет, ты ничего не сделала. Точнее… Я… Прости.

Кайдан встал и стал ходить по поляне.

— Прости, я не должен был тебя ассоциировать с кем-то другим. И нет! Я не расскажу! Но… я попытаюсь посмотреть именно на тебя.

О? Кажется, теперь щеки запылали у Элари. Хи-хи, они такие милые! Игнис стоит теперь почаще ставить их в пару.

— Что ж, хорошо, — вертит на указательном пальчике свой локон аристократка. Ее надутые губы делали ее маленькой девочкой, которая понимала, что хочет конфету, но чтобы ее дали, нужно слушаться старших. — Я тоже попробую не видеть в тебе неотесанного грубияна!