Огонь, опутанный нитями

Глава 14.

Кристальный звук разбивающегося бокала отразился от плотных тёмных стен. Мелкая острая пыль разлетелась по деревянному полу, создавая лунную дорожку на озере. В ней было её астральное отражение, которое, как огонь, смотрело в самую глубокую бездну. И как бы далеко ни тянулись её рыжие языки, чтобы разглядеть дно, — его не было.

Красное пятно, словно самая тягучая кровь, всё больше расползалось, пытаясь утопить её в прошлом, настоящем и будущем. Далёкие крики товарищей с Чёрного поля, её безжизненные синие глаза в утренней реке, новое тепло от каменных рук и рук в грубых перчатках, а также далёкий смех — её смех и смех наставника. И возможно, где-то глубоко-глубоко, кажется, что в другой жизни, — яркие огни фестиваля и одна-единственная танцовщица, в чьих волосах играют звёзды, а платье разбивается, как волны о скалы. И она, в чьих маленьких глазах загорается первая искра.

Безжалостный холод проник в её сердце. Он исходил от стен, от солнца, от многогранного прошлого и от тёмных глаз, что с интересом наблюдали за ней. Манящие красные губы, тонкие скулы и нежный нос тянули её подойти ближе, но она знала, что это лишь маска. Он был самой соблазнительной, но и самой пугающей ловушкой. И она не знала, что влекло её больше: обещание иллюзорного тепла или острота опасности, заставляющая ощущать собственную жизнь.

— Зачем ты всё это делаешь... — её шёпот был и мольбой, и приказом.

Она стояла на тончайшей нити, которую эти изящные пальцы были готовы обрезать в любой момент. Ей оставалось лишь упасть самой или ждать приговора, потому что она знала — он отрежет. Безжалостно, как учёный, наблюдающий за мышью. Но она ждала, продолжая свой последний, отчаянный танец, ведь каждая минута и секунда на этой ниточке кричала о её искре.

Хруст стекла, как треск льда на озере, отразился от неподвижных сосен, что, словно арена, окружили их. И большая, движущаяся трещина направилась к ней, грозясь утопить в жаждущих водах.

— У тебя всегда есть выбор, дитя пламени, — его голос, как тёплый пар, коснулся её покрасневших щёк. — Остаться или уйти. Твой ответ?

И она упала. Упала в ледяные воды. Упала с нити в чёрную бездну. Упала, потому что другого пути не знала.

— Мы выполним просьбу Паука, — её огненный взгляд устремился к Арэшу. — Ты со мной?

— Бесконечно, — его безумные искорки прорвались лишь на миг, как самая яркая звёздочка.

И теперь она знала, что в этой безмолвной тьме не одна.

...

Несколько минут назад, когда Тень сбежал, Игнис увидела трещину в маске Арэша. Заметив свою ошибку, он вмиг собрался, вновь вовлекая их в игру. Она разозлилась, ведь сейчас решалась судьба не только её, но и её отряда, и его самого.

Она подскочила к нему, как пантера, выпрыгнувшая из зарослей. Она хотела стереть эту ухмылку с его лица, но смогла разбить лишь его бокал. Она ждала чего угодно, но не их окончательного союза.

— Тогда нам надо разобраться с заданием Тёмного Манипулятора, прежде чем действовать, — теперь она будет разбирать нитку за ниткой паутину, что накинул на неё Паук. — Тень сказал, что ты знаешь об артефакте. Что это?

Игнис отошла от него, садясь на своё же место и приглашающе кивнув Арэшу, чтобы тот сел рядом.

И он подошёл, но сел с другой её стороны, на подлокотник.

— Геомет Судеб — это не такой простой артефакт, как кольцо или кулон, — его светлые локоны щекотали ей щёку, а на лбу она ощущала его дыхание.

— И чем же он отличается? — она наклонилась к своим ботинкам, расшнуровывая их.

— Механизмом и структурой, — его пальцы прошлись вдоль её позвоночника, вызывая волну мурашек.

Один ботинок она сняла.

— Можно сказать, что это измеритель, — добавил Арэш.

— Измеритель чего? — она откинула волосы и аккуратно поставила обувь рядом.

— Судеб, дитя пламени. — Она снизу хитро на него посмотрела, что заставило его прищуриться.

— И как же он определяет Судьбы? — она встала голыми ногами на диван и села на его спинку. Её руки упёрлись в красный бархат, а глаза смотрели на остолбеневшую косулю, заметившую на ветке дикую кошку.

— Он ищет ленты. — Она почувствовала тепло его пальцев на своей лодыжке. Он поднял её ногу, как самое дорогое сокровище.

— Ленты? — Его хитрые глаза склонились к её стопе, что вызвало трепет в её груди.

— То, из чего и состоит весь этот мир, — она ощутила его дыхание на коже. Маленькие мурашки пробежали от бёдер до рук. Но поцелуя не было, лишь обещание.

Игнис откинулась назад, пытаясь как можно дольше задержать это мгновение. А сама вспомнила, что это был Бог Завязанных Лент. Она знала его, ведь и ему, и богу Эмоций поклонялись в Иллерии.

Именно этот Бог Завязанных Лент выстраивал узоры этого мира. С помощью своих лент он созидал структуры и схемы, прокладывающие путь всему материальному. Другими словами, все они были частью большого гобелена, что плёл и выстраивал Бог. Каждая встреча — это один из узелков. А каждый путь — это целая история среди бесконечных сказаний.

— И как же артефакт может измерить само мироздание? — она ощутила, как теряет опору под другой ногой.

Заваливаясь назад и почти падая, Игнис почувствовала тепло. Открыв глаза, она увидела Арэша, который держал её, нависнув сверху и не дав упасть в бездну.

— Великий архитектор тех времён смог определить математические свойства, что заложены в лентах, — он наклонился к ней, и её снова обволок его запах чёрной лилии. — Геометрия и счёт могут сотворить настоящее чудо.

— Тогда я решила, — она обвила руки вокруг его шеи, соблазнительно подавшись вперёд. — Мы достанем этот артефакт, потому что я хочу увидеть, как он работает.

Она видела в его глазах смесь разных эмоций, которые пронеслись за долю секунды. А после — лишь страх, когда Арэш понял, что они падают в пропасть. Она завалилась назад, ощущая спиной воздух, а руками — лишь тепло его кожи. Её яркая улыбка была тем, что осветило тёмные воды озера.