Огонь правосудия

Правосудие

Башня Ордена Инквизиции угрожающе возвышалась над столицей. Раньше здесь жил какой-то мелкий князь, но с приходом новой власти твердыню отдали во владение короны. Теперь она олицетворяла неизбежность наказания, появляться здесь боялся даже новый король, хотя это было его детище. Зато инквизиторы возвращались в эти неприветливые стены словно к родной матери. Для некоторых из них башня действительно была единственным домом. 

Маркус придержал коня и еще раз проверил пульс пленницы, которая лишилась чувств еще в самом начале пути, так ни разу не придя в сознание. Мори тяжело дышал, будто это он тащил на себе лошадь, а не наоборот:

- Зачем так было спешить?- Задыхался он.

- Затем,- ответил Маркус, слезая с коня,- Что мы можем упустить важную информацию.- Он кивнул в сторону бездыханного тела, перекинутого через седло.

Навстречу им со двора выскочил низенький мужчина с залысинами. Его маленькие глазки нервно бегали из стороны в сторону, делая его похожим на крысу. Инквизиторы почтительно поклонились.

- Наставник.- Произнес Маркус.

- А где Кай и Азрун?- Наставник проигнорировал условность и подошел к коню Маркуса, с любопытством разглядывая Манефу.- Впрочем, поговорим об этом за трапезой.- Он махнул, приглашая учеников  во внутренний двор.

Позже Маркус вкратце пересказал события последних дней.

- Значит, Кай остался искать ведьму? Что же, у него высокий потенциал, думаю, он справится. Что касается женщины, которую вы привезли,- наставник помедлил,- Мы с ней поговорим.

Что-то недоброе сверкнуло в его поросячьих глазках.  Методы инквизиции были весьма жестокими, если не сказать варварскими. Это была настоящая охота. Немилосердная, затяжная, извращенная охота. Некоторые ведьмы уже после нескольких месяцев преследования добровольно сдавались в руки Ордена, потому что вынести такого давления на психику не могла ни одна, даже самая сильная, колдунья. Инквизиторы всегда брали измором, а для тех, кто оказывался крепок, были припасены козыри в рукаве, спорить с весом которых было опасно для жизни. 

Манефу поместили в совершенно темную камеру. Женщина очнулась и поначалу испугалась, что ослепла, но постепенно глаза привыкли к темноте. По ощущениям камера была совсем небольшой. Манефа вытянула левую руку и смогла без усилий дотянуться до мокрой, шершавой стены. Женщина поморщилась от отвращения. Попытки вспомнить последние события не давали никаких результатов: в памяти сохранилась лишь безумная тряска. С удивлением Манефа отметила, что не чувствует ни страха, ни злости. Не чувствует вообще ничего. За короткое время на нее навалилось столько всего, что она ощущала только усталость. Сколько она просидела в раздумьях, определить было нереально. В камеру не проникал солнечный свет, даже звуки были едва различимы. Это начинало сводить с ума. Узница обхватила голову руками и тихо застонала. Внезапно дверь темницы распахнулась и внутрь ударил яркий луч света. Манефа вжала голову, пытаясь от него скрыться. Чьи-то руки подняли ее и потащили по коридору. Глаза привыкли к свету, пленница дернулась, пытаясь вырваться из цепких рук, но тут же получила затрещину и охнула.

Ее ввели в просторное помещение, где из мебели находился только табурет на трех ножках, рискующий вот-вот развалиться. Вокруг него огромным пятном расходились бурые разводы. Догадка больно кольнула сердце и ноги женщины подкосились. Упасть ей не дал Маркус. Он поймал женщину и усадил на табуретку. Щелкнул пальцами и ему принесли веревку, которой он связал Манефе руки, хотя нужды в этом особой не было. 

Послышались торопливые шаги. Появился наставник. Он скептически оглядел пленницу, обошел со всех сторон. Манефе показалось, что он даже потянул носом воздух возле нее.

- Так, ты точно уверен?- Обратился наставник к Маркусу.

- Конечно. Такая разгневанная толпа у ее дома о чем-то да говорит. К тому же мы нашли у нее вот это.- Маркус протянул наставнику венок.

Манефа недобро посмотрела на него. 

- Куда ты дела свою приспешницу?- Спросил тот, что был постарше.

Манефа молчала. Наставник разочарованно вздохнул:

- Видят боги, мне совершенно не нравится, что приходится такое делать, но иного выбора нет.- В его голосе слышалась искренняя грусть, но тут же, словно отрицая сказанное, он хищно облизнул губы. 

- Позвольте я с ней поговорю.- Маркус мягко отстранил учителя.

- Как пожелаешь. Я в тебе никогда не сомневался.- Наставник вышел вон, впуская в помещение мужчину с какими-то свертками в руках. Дверь тяжело закрылась и сознание Манефы снова погрузилось во тьму.

***

С какой-то ранее не знакомой тяжестью Кай возвращался в башню. Азрун неизменно ехал позади него. Инквизитор отчаянно пытался понять что именно так тревожит его. Перед глазами всплывали воспоминания то о Манефе, то об ускользнувшей ведьме. Кай раз за разом прокручивал ее образ в голове, но все что он помнил- копна рыжих волос и пламя, пляшущее в глубине зеленых глаз. Инквизитор раздраженно сплюнул. Даже сейчас эта тварь накладывает на него свои чары. Или нет? Во что бы то ни стало нужно было поскорее поймать ее. Он слышал, что ведьмы умеют менять облик, поэтому не исключено, что за маской миловидной девушки скрывается трехсотлетняя старуха. Он невольно вспомнил восхищение Мори. Его товарищ как дитя радовался тому, что ведьма наконец попалась “молодая и, наверное, красивая.” Он лениво отогнал от себя непотребные мысли. Для пущего эффекта Кай тряхнул головой. Сохранившиеся отрывки образа молодой колдуньи уже навсегда впечатались в память мужчины.