Огонь в его руках

Жертва Дракону

***

Серый утренний туман цеплялся за острые уступы Черной Пасти — так местные льстиво называли ущелье. Процессия двигалась медленно, словно на эшафот. Впереди, спотыкаясь на каждом шагу, шел староста. Его губы беззвучно шевелились: то ли в молитве, то ли проклиная тот день, когда крылатая тень впервые легла на их поля.

За ним, понурив головы, тащились мужики, волоча мешки с отборным зерном, бочонки с вином и сундучок с кое-каким серебром. Откуп.

И, наконец, она. Жертва.

Тонкая фигурка в белоснежном, расшитом красными нитями платье. Голова опущена, хрупкие плечи мелко дрожат. Идеальная картина обреченной невинности.

— З-здесь, — пискнул староста, останавливаясь у черного зева пещеры. Он даже не обернулся к девушке. — Оставляем дары и девку. И ходу, братцы, ходу!

Воздух внезапно стал густым и обжигающим. Из глубины пещеры донесся низкий, рокочущий звук, от которого мелко завибрировали камни под ногами.

Рёв разорвал тишину.

Огромная шипастая морда, покрытая чешуей цвета воронова крыла, вынырнула из мрака. Из ноздрей вырвались струи густого серого дыма, а затем — столб ослепительного пламени, ударивший в серое небо. Дракон не целился в людей, но жара хватило, чтобы опалить им брови.

Толпа взвизгнула в едином, жалком порыве. Мешки полетели в грязь, бочонок с вином жалобно хрустнул, ударившись о камень, заливая землю красным. Староста, забыв о больных коленях, рванул вниз по тропе с прытью молодого зайца. Доблестные отцы, братья и мужья, давя и отталкивая друг друга, неслись следом, бросив всё.

Пыль медленно оседала.

«Жертва» в белом платье подняла голову. На ее юном, миловидном лице не было ни капли страха. Лишь брезгливая скука. Милава — она же юная Яга — изящно пнула носком туфельки брошенный кувшин, прислушиваясь к затихающему вдалеке топоту.

— Тьфу, смотреть тошно, — звонко, совершенно другим тоном произнесла она, откидывая с лица прядь волос. — Ты видела, как их кузнец бежал? А ведь вчера в таверне громче всех кулаком в грудь себя бил, кричал, что порвет чудовище голыми руками. Герои.

Огромный ящер фыркнул, окутываясь плотным облаком искрящегося дыма. Когда дым рассеялся, на месте огнедышащего монстра стояла высокая женщина.

Ее темные волосы струились по плечам, как ночная река, а в раскосых, нечеловечески прекрасных глазах застыл холод вековых ледников. Идеальная осанка, ни одного лишнего движения. Роскошное платье из темного бархата облегало безупречную фигуру.

Луна небрежно поправила рукав и перевела взгляд с рассыпанного по камням серебра на пустую тропу.

— Они всегда так делают, Милава, — ее голос звучал не со злостью. В нем сквозила лишь бесконечная, звенящая усталость, эхом отражаясь от мертвых скал. — Стоит появиться проблеме, как они ищут, кем бы пожертвовать, лишь бы не решать ее самим. Проще отдать невинную жизнь, чем взять в руки вилы и встать на защиту.

Она подошла ближе, грациозно огибая лужу разлитого вина, так похожего на кровь.

— Они называют монстром меня, — Луна горько усмехнулась. — Но посмотри на них... Кто из нас настоящее чудовище?