Огонь, вода и змеиные тропы

5.4

С досады я выдохнула целое облако серого дыма и длинными прыжками, почти не разбирая дороги, понеслась по скатам и выступам соединенных переходами разномастных пристроек дальше в глубину двора. Перескочу через забор – и ищи меня в сплетение кривых проулков, кое-где заваленных снегом едва ли не по пояс человеку. Спасибо месяцам в Беловодье, теперь я, не особо напрягаясь, могла бы и днем так запутать погоню, что они бы еще час носились бы за собственной тенью, прежде чем поняли бы, что змеи и след простыл. Лишь бы тело не подвело в самый ответственный момент, но и на этот счет я была спокойна. Еще никогда я не чувствовала себя настолько сильной, уверенной и свободной в захватывающем дух змеином то ли беге, то ли парении…

Резкий удар пришелся мне в бок на середине прыжка, и я, мгновенно задохнувшись, беспомощно кувыркнулась в воздухе и с размаху влетела в высокий бревенчатый тын. Перед глазами мелькнула накрепко примерзшая к нетесаным бревнам ледяная корка, ошметок коры, напоминающий прикушенный язык, снег… много снега. И уже потом – здоровенный дрын, торчащий из сугроба, будто флаг без полотнища. Интересно, кто это у них такой скорый, а, главное, сильный и меткий? Сбить подобной деревяхой легкую и увертливую змею на полном ходу – это надо постараться!

- Вон он, за клеть свалился!

Нет, ребята, вы ошиблись, никого тут нет… Я несогласно покачала головой и тотчас задохнулась от перехватившей тело болезненной судороги. Бок вспыхнул огнем, в горле запершило от едва сдерживаемого страдальческого шипения. Беззвучно хватая ртом воздух пополам со снегом, я привались к обледеневшему тыну.

Так, спокойно, возьми себя в лапы. Боль, в общем, не такая уж и страшная, можно потерпеть. Да и ударило меня не особо сильно, скорее неожиданно. И дрын на деле не такой уж и здоровый, как мне с перепугу показалось…Так что нет никакой причины засиживаться тут под забором, когда осталось одно последнее усилие – и только меня и видали. Шатаясь, я поднялась на ноги и тут же отшатнулась, даже не разглядев, а скорее почувствовав в воздухе внезапное движение. Лапы вновь подкосились, и я, без толку царапнув тын, съехала вниз по плотно слежавшемуся сугробу. Сверху на морду мне шлепнулся край пролетевшей мимо тяжелой веревочной сети.

Я дернула голову вбок и криво оттолкнулась, уворачиваясь от метнувшихся за сетью темных фигур. То ли у меня уже двоилось в глазах, то ли сюда и вправду успело набежать все подворье, но куда только не метался мой взгляд, всюду мне путь перегораживали мечущиеся тени и красно-оранжевые пятна чадящих факелов. Тын, еще секунду назад маячивший перед носом, вдруг показался страшно далеким. Я сделала шаг назад и уперлась в холодную стену низкого сруба.

Огни перестали мельтешить и сомкнулись передо мной неровным полукругом.

- Вон он! Кидай заново!

Я выгнула спину и зашипела. В боку опять стрельнуло болью, но я усилием воли затолкала мысли о ней подальше.

Сеть взлетела справа, а через мгновение слева мелькнула еще одна. Закрутившись штопором, я сумела увернуться от первой и яростно распахнула пасть, выпустив влево длинную струю багрового огня. Весело защелкав, горящая сеть хлестнула по снегу, оставляя на нем темнее полосы и куски сажи, ловцы с криками отшатнулись.

- Водой, водой плещите!

Будь я в другом положении, наверное, расхохоталась бы в голос. Эх, вы, дилетанты! Кто же так огнедышащих змей ловит? Пригласили бы пару асков для консультации, те бы вам подробно разъяснили, что вода в контакте со змеиным огнем превращается в пар, а горячий пар тоже не слабо обжигает… Так что пардоне, ме шер, как говорит наш школьный француз Алексис Завьялов – кто не спрятался, я не виновата!

Осторожничать я не стала, да и не хотелось этого вовсе. Полностью вытеснив холод, жар внутри радостно бушевал и рвался наружу. Так же радостно, почти с облегчением я дала ему вырваться.

Уже не отдельные плевки, а целая стена лилового пламени растеклась передо мной. А я продолжала безостановочно изрыгать огонь, словно  у меня глотке вдруг открылся неиссякаемый источник напалма. Мне чудилось, что я сама давно сгорела, рассыпалась прахом, и перекошенные криками лица людей – всего лишь гаснущие отсветы в бушующем пламени. И лишь одно из них выделялось резче других – взмокшее щекастое лицо подростка Зоряна с широко раскрытыми испуганными глазами. При виде него меня будто окатило холодной водой, горло перемкнуло, напалм внезапно иссяк. Поперхнувшись собственной яростью, я резко пригнула голову и что есть сил вцепилась зубами в снег.

Сеть больно ударила по спине. Запоздало дернувшись, я попыталась увернуться, но ощутила лишь, как лапы путаются в скользких петлях. Вокруг заплескало – кажется, на меня все-таки вылили заготовленную воду. В ход пошли пустые ведра и что-то еще, чего я, спеленатая от хвоста до головы, уже не могла рассмотреть, только почувствовать на себе. Потом и эти ощущения куда-то пропали – только окружающий мир, словно взбесившись, запрыгал передо мной в диком мельтешении черных, серых и рыжих пятен.

- Эй… – донеслось откуда-то из невиданного далека, оглушив меня звенящим эхом. – Глянь, не шевелиться уже?.. Сдох поди?

«Сдох, сдох, – согласно подумалось мне. – Давно сдох».

- Да не, дышит покуда… Такого гада оглоблей не пришибешь.

«Самый умный, да? – Один глаз перестал видеть, второй я с усилием повернула на голос. – Натуралист хренов».

Мир перестал плясать и начал покрываться жирными алыми кляксами.

- Топор тащи… Бошку ему отрубить, тогда точно конец…          

«Себе отруби», – вяло подумала я.

В стремительно расплывающемся мире проклюнулись две светлые точки, будто кто-то проткнул алую ткань двузубой стальной вилкой. Из дыр мирозданья на меня остро глянули знакомые глаза.

 «Кто ты? – Я уцепилась за этот взгляд, как за соломину, но почувствовала, что неизбежно соскальзываю. – Это не твои глаза…»

- Да руби уже, чего смотришь?.. Ин дай я… Э-эх!