Огонь, вода и змеиные тропы

6.3

Сверкнув зеленоватыми огнями глаз, ведьма разом поднялась.

- Пришел? Быстро же, – пробормотала она, в волнении покусывая губы. – Чего делает?

Я посмотрела на нее с некоторым недоумением и повторила:

- Лежит, вроде спит.

- Спи-и-ит? – насмешливо протянула ведьма. – Чего ему тут спать? Как бы не так!

- Посмотри сама.

- Вот уж не стану! – Она распалялась все больше, то выпуская, то со щелчком втягивая когти. Мое недоумение плавно переросло в любопытство.

- Так вы, значит, не вместе… в смысле, я думала, это твой знакомый.

- Рот прикрой! – грубо оборвала она.

Я покладисто пожала плечами и промолчала.

С нетерпеливо блестящими глазами ведьма принялась расхаживать по избе, время от времени склоняясь к окошкам.

- Да чего ж он ждет? – наконец не выдержала она и с силой топнула босой пяткой. Избушка вздрогнула. – Эй, входи, дозволяю!

Я выжидающе глянула на дверь. Из-за нее не доносилось ни звука.

- Входи! – еще громче выкрикнула Карна, повторно сотрясая избу. – Входи сей же час, а не то…

Из-под лавки высунулась коргоруша, глянула на меня огромными испуганными глазами и с жалобным подвыванием втянулась обратно. Мне стало неловко. Вдруг я все же ошиблась, приняла за змея тень от забора или, что вероятней, словила очередное неконтролируемое видение? Получается, зря всполошила народ. Но идти проверять не стану. Во-первых, холодно, а у меня голова не до конца высохла, во-вторых, судя по реакции ведьмы, она этого гостя очень ждет. Так ждет, что еще немного и сама проверять побежит. Стало быть, мне суетиться не надо. Лучше устроиться поудобней и наблюдать со стороны, тем более что зрелище становилось все занимательней – ведьма с побагровевшим лицом, проорав в последний раз «Входи!», принялась яростными пинками расшвыривать стоящие у печи горшки и кадушки.

Внезапно она остановилась и, тяжело дыша, вперила в меня горящий взгляд:

- Думаешь, по-твоему будет?

Я вопросительно вскинула брови и прижала руку к груди. По-моему?

- Ин не будет! – выкрикнула ведьма и бросилась вытаскивать из-под лавки сапоги. Ну, вот, так и есть – гора не идет к Магомету, и трясущийся от нетерпения Магомет сам скачет к ней галопом. Жаль, в мутное заледеневшее окошко нельзя нормально рассмотреть, что происходит снаружи…

- Со мной пойдешь! – Ведьма на ходу схватила меня за воротник шубы.

- Зачем?! – Я с силой вцепилась в лавку. Что за странные идеи у нее в голове? Надеюсь, она не планирует жертвоприношение?

- Ногами шевели! – Карна дернула с такой силой, что воротник затрещал. Разжав руки, я едва успела подхватить стоящий у печи ухват, прежде чем меня вынесло наружу.

Протаранив двери, словно танк с прицепом, мы вывалились на заснеженный двор и завертели головами по сторонам – ведьма с гневом, я с опаской. Когтистая рука по-прежнему держала меня за шиворот мертвой хваткой.

Во дворе было сумрачно, пусто и тихо, лишь за частоколом скрипуче отзывались скрюченные сосны. Неужели, действительно привиделось?

Ведьма яростно оскалила зубы:

- Играть со мной вздумал? Гляди, бес хвостатый, я тебе не спущу! Ин сей же час не покажешься, девке твоей горло порву да в снегу ее зарою!

Вечер явно переставал быть томным. Сжав ухват покрепче, я коротким движением воткнула его в сугроб и резко крутанулась под державшей меня рукой. Помнится, на уроках по самообороне наш физрук показывал что-то похожее – но либо показывал не то, либо я не так запомнила… Вместо того, чтобы закричать от боли в пережатых пальцах, ведьма с шипением дернула меня за ворот, опрокидывая в снег. В последнюю секунду я успела расслабить плечи и выскользнуть из шубы, словно змея из старой кожи, но на ногах не удержалась и с головой окунулась в сугроб. Острые когти впились сзади в шею, выдергивая меня из снега.

«Да твою ж ведьмину мать…» – мрачно пронеслось в голове, пока я, цепляясь за них трясущимися пальцами, поспешно поднималась на ноги. Перед глазами в ореоле красно-розовых разводов проплыла торчащая ручка ухвата. Недолго думая, я перехватила ее обеими руками и наугад ткнула за спину. Глухой звук и короткий вскрик показали, что промазать не удалось. Хватка на моей шее слегка ослабла. Двинув ухватом еще раз, я добавила ногой, вывернула ведьме большой палец и вырвалась на свободу.

«В дом и запереться!» – скомандовал инстинкт самосохранения. Ага, щассс! Там меня и возьмут тепленькую. Во дворе, по крайней мере, есть пространство для маневра, побегать можно, ухватом помахать и… Тяжелая туша врезалась в меня с лету, сбила с ног и навалилась сверху, придавив лицо. Изо всех оставшихся сил я уперлась в нее руками и ногами, но впечатление было такое, будто я пытаюсь сдвинуть гору набитых мукой мешков. Мои судорожные вдохи тонули в ней, как в подушке.

Когда воздух совсем не стало, тяжесть исчезла так внезапно, что меня даже подбросило. Хватая ртом холодный сладкий воздух, я уперлась локтями в снег и поднялась. В голове все плясало, перед глазами расплывались цветные пятна – красные, черные, белые… Я зажмурилась, потом широко раскрыла глаза и снова чуть не задохнулась – прямо передо мной в тусклой снежной круговерти текли черные кольца огромного змеиного тела. Увенчанная серебряными рогами голова мерно раскачивалась и, будто мокрую тряпку, била о забор безвольно обвисшую ведьму.

«В дом и запереться!» – истерически проорал внутренний голос, и на это раз я его послушала. В дом, в подпол, за печь или под лавку – там мне сейчас самое место. Ввалившись в сени, я на ощупь задвинула тугой засов и накрепко вбила ухват в дверную скобу. Не знаю, надолго ли это задержит змея? Хорошо, окна маленькие, в окно он не пролезет… А если через крышу? Я вбежала в избу и бестолково заметалась, то окидывая безумным взглядом потолок, то хватаясь за лавки с намерением забаррикадировать дверь. Перепуганная нечисть жалась по углами, не издавая ни звука. Хворост в печи, и тот перестал стрелять и дымить. В накатившей тишине громко отдавалось мое топанье и натужный скрип половиц, так что я не сразу сообразила, что и со двора теперь ничего не слышно. Замерев посереди избы, я прижала ладонью колотящееся сердце.