Огонёчек для ледяного герцога

Глава 5. Первая любовь бабули.

Медленно обернулась и увидела в глазах герцога лёд и ярость. Много ярости. Он, кажется, был недоволен тем, что я рылась в его вещах, и сейчас всем своим видом показывал это.

– Итак, я повторяю свой вопрос: что же в этих бумагах, что ты нашла, Раэлла?

Я сглотнула и опустила глаза, развернулась к столу и взяла документы в руки.

– Мирное соглашение с местными жителями. - Проговорила я, не смея говорить дальше. Мне в первые жизни, хотелось провалиться под землю и не продолжать.

– Мирное соглашение о чём? - Услышала добродушный голос бабушки и посмотрела в её сторону, а потом сделала шаг назад и оказалась по другую сторону стола. Теперь от лорда меня отделяла лишь столешница, то это было лучше, чем ничего.

– Раэлла, ты уверена, что хочешь произнести это вслух? Может быть, не нужно. Нам же не нужны неприятности.

– О чём говорит этот благовоспитанный лорд? - Возмутилась бабушка, вытерла руки о полотенце, а потом вымыла их под проточной водой с вонючим мылом, которое мы сами варили из мыльного корня. - А ну, дай сюда.

Бабуля недолго думая, забрала документы из моих рук и принялась читать.

– Вообще-то, рыться в чужих документах, считается дурным тоном, - произнёс ледяным тоном лорд и сделал шаг в сторону стола.

– Не мешайте мне, молодой человек, – свысока произнесла бабушка, взглянув на герцога. – Сейчас вы разговариваете с потомственной ведьмой, которая слишком увлечена чтением, вместо того чтобы заниматься приготовлением зайца.

– С ведьмой? - Удивлённо спросил герцог и глянул на меня. - Это правда?

– Конечно, - хмыкнула я, - а что? Вы не верите в ведьм, герцог, как вас там? Талориан?

– Я слышал о них, очень давно. Но не думал, что встречу подобных так недалеко от города, да ещё и на своих землях.

– Так это ваши земли? - Спросила бабуля, и я увидела, как лицо её стало непроницаемым, а глаза из голубых - потемнели. - Наша деревня стоит на вашей земле?

– Именно так. Эти земли достались мне в наследство от моего отца, который недавно безвременно покинул этот мир.

– Мы не продаёмся! - Резко ответила бабушка и кинула документы на стол. - Можете забирать своих зайцев и уток и убираться отсюда.

Я взглянула на готового зайца, который лежал в блюде и буквально хвастался ароматной и хрустящей корочкой. В животе заурчало так громко, что я схватилась за него и, поджав от стыда губы, отошла в сторону.

– Простите, - прошептала я.

– Кажется, Раэлла очень хочет есть, как и её младшая сестрёнка. – Лорд с улыбкой посмотрел на девочку, сидящую за столом. Она тихонько отщипывала кусочки мяса и незаметно отправляла их в рот.

– Перебьёмся! - Резко ответила бабушка и отодвинула от Флоры блюдо с готовой зайчатиной. - Эта деревня, единственное, что осталось у местных жителей. И мы не оставим её, сколько бы вы, герцог Фростхарт, нам не предложили. Я здесь родилась, как и моя мать и бабка. Здесь родилась, здесь меня и похоронят. В этом самом месте, наши корни и сила. Это наш лес и именно тут мы можем быть теми, какими нас создал наш создатель.

– Давайте спокойно поговорим, миссис… эмм… простите, я не знаю вашего имени.

– Аурелия Санклоу. - Буркнула бабушка, сложив руки на груди и возмущённо поглядывая на герцога.

– Неужели та самая, которая украла сердце у графа Эдриана Грейстоуна?

– Вы знали Эдриана? - Смутилась бабуля, и её глаза сверкнули ярким светом. - Но… но откуда?

– Дядя Эдриан был моим двоюродным дедом. Отец много рассказывал про своего родственника и всегда улыбался при этом. Самой главной историей была та, в которой говорилось о безумной любви моего деда, но, к сожалению, печальной. Вы бросили его, оставив с разбитым сердцем. Говорят, что он женился, но так и не оправился. До самой смерти вспоминал рыжеволосую нимфу Аурелию и грезил, что однажды всё же встретит её и попробует заново.

– Что попробует? - Прошептала бабуля дрожащим от волнения голосом.

– Он хотел вновь завоевать сердце неприступной красавицы. Но, увы, не успел. Внезапное нападение врагов на границе отняло его у нашей семьи. Безвозвратно.

– Это очень печальная история, - проговорила я, смахивая с ресниц внезапно выступившие слёзы. Любые истории любви, которые происходили в нашей семье, всегда были очень печальные и никогда не заканчивались свадьбами и любовью до гроба. Поэтому я всегда плакала и знала одно: меня ждёт та же участь. Поэтому я себе запретила влюбляться раз и навсегда и держала это слово. Найти суженого - возможно, но отдать ему своё сердце - никогда. Да и кто возьмёт замуж девушку-оборотня, которая скачет по лесу в облике снежного леопарда и ловит зайцев на ужин. Правильно - никто.

– Значит, это правда вы? - Усмехнулся герцог и потянулся за мясом зайца, чтобы тоже отщипнуть кусочек.

– Нет, молодой человек. Так не пойдёт. Раз уж вы оказались в моём доме, то будьте добры, садитесь за стол и поешьте с нами, как полагается. Раэлла, накрой на стол. Тарелки, хлеб, овощи - всё как положено. И моя праздничная скатерть.

– Значит, ужину быть, и вы не прогоните меня? - Спросил мужчина, садясь рядом с Флорой.

– Не прогоню. Но только потому, что вы приходитесь родственником моего любимого Эдриана. Ведь он был моей первой любовью.

Бабуля улыбнулась и поставила в центр стола большое блюдо с жареной в печи зайчатиной, дополненной картофелем и луком.

– Любимого Эдриана? - Удивлённо спросила я бабушку. - Почему я ничего не слышала про этого мужчину?

– Потому что это было моей сокровенной тайной, которую я обещала никому не открывать до своей смерти. Но раз сам Эдриан рассказывал обо мне своей семье, значит, и я могу открыть тайну наших запретных для всех отношений.

Я достала из тумбы белоснежную с синим орнаментом чистую скатерть и укрыла её стол. Разложила столовые приборы и налила в деревянные кружки горячий ароматный напиток из ягод и кореньев. В центре стола бабуля разместила приготовленную зайчатину, а рядом с ней — овощи и хлеб, который, к сожалению, был испечён вчера вечером. Мы берегли этот хлеб как самое ценное, так как он был сделан из последней муки, которая у нас оставалась. Но сегодня, как сказала бабуля, у нас был праздничный ужин, а значит, мы должны были съесть весь хлеб до последней крошки.