Огонёк моей души

Искра шестая: Первые знакомства

      Снова в школу. Тсуне казалось, что он уже забыл те времена, когда ничего, кроме выбора между «пойти покататься на скейте или посидеть за изучением очередной задачи по программированию ещё часик» его не волновало. Сейчас же выбор был немного другим, чем в относительно недавнем детстве: сделать уроки сейчас, сразу после школы, потратив на это полчаса-час своей жизни, или же дотянуть с ними до полуночи, когда пора ложиться спать, но зато все запланированные дела, в число которых не входит пункт с выполнением домашнего задания, сделаны?

      Первая неделя учёбы прошла в спокойствии. Его даже не спросили ни разу, хотя не раз учителя останавливались на его фамилии, с минуту проговаривали её себе под нос, но каждый раз вызывали к доске кого-то другого. Тсуна поначалу удивлялся странному поведению преподавателей, но потом забил на это дело. Когда действительно будут вызывать его отвечать по теме, тогда и будет реагировать. Что самое странное — порой в такие моменты, когда учителя зависали, глядя на его фамилию в журнале, в головах у них слышалось что-то вроде шумовых радиопомех, похожих на те, когда антенна не ловит сигнал. С эмоциями была та же фигня — не поймёшь, что они чувствуют в данный момент. До забавного странно, но это так. Было время, когда Тсуна как-то загрузился и просмотрел немного в интернете по похожей теме — нашёл что-то отдалённо похожее на шизофрению, похмыкал да забыл об этом. Ну, в самом деле, не может же такого быть, чтобы всех преподавателей поголовно заклинивало именно и только на его имени? Было у Савады как-то желание докопаться до ответа на этот вопрос. Но потом, здраво рассудив, махнул рукой: меньше знаешь, крепче спишь. Контрольные и самостоятельные его не забывают проверять, и то хлеб.

      Вторая учебная неделя прошла с некоторыми изменениями, неприятными, к слову. На него обратил своё внимание глава дисциплинарного комитета — Хибари Кёя. Ради справедливости стоит заметить, что не только на Тсуну он обратил свой взор и гнев, но и на какого-то паренька из параллельного класса. Досталось обоим от души, за глаза, по самое «не хочу» — называйте, как хотите. Несправедливо (они оба стояли недалеко и вообще к заварушке, из-за которой пришёл Хибари в их класс) досталось. Но пробыли в больнице оба не так долго, как другие, уже виновные в случившемся, ученики, которые что-то между собой тогда не поделили и устроили разборки «не отходя от кассы». На оправдательные речи Тсуны и Юу ГДК ответил: «Вы виноваты, что не остановили их». Вот так.

      Второй раз, когда попал под тонфа главы дисциплинарного комитета — это когда тот был очень не в духе, а на пути у него так не кстати попался Тсуна. Савада уклонялся от ударов Хибари на пределе своих небольших (всё-таки он не тренированный спортсмен) возможностей минут десять, но потом выдохся. После этого пришлось лечить трещину в ребрах и пару десятков синяков на руках и спине.

      Но школа была не единственным «развлечением» Тсуны. Помимо неё всё также были, есть и остаются: увлечение скейтбордингом, создание сайтов на заказ (вот уже полгода он берёт заказы от небольших компаний или ИП), изменение или создание с нуля каких-либо незначительных программ для компьютера типа подсказок для поиска в системе или «лайфхаков» для word’а вроде того, благодаря которому можно уменьшить текст, если случайно набрал его «капс локом».

      Помимо того Тсуна поддерживал переписку с Ирие Шоичи, который когда-то ответил ему на интересующий вопрос, а теперь либо консультирует Саваду по вопросам вёрстки, либо вместе, сообща, работают над какой-нибудь программой. Виделись они в реале пару раз, и то, один не знал, что его видел другой.

      На скейт-площадке теперь Тсуна показывает финты для новичков. Правда он до сих пор не перестаёт совершенствоваться в этом деле, изучая новые трюки и даже придумав пару своих, авторских. В школу, кстати, он ездил на скейте, убирая его потом в спортивную сумку из плащёвки и на завязочках.

***

      Очередной будний день с утра вроде задался неплохо. Как обычно пришёл в школу, никем не замеченный сел на своё место и приготовился к уроку. Три урока прошло в штатном режиме, то есть у меня не спрашивали домашнее задание, не просили одолжить ручку и не доставали разговорами о всякой ерунде. Но вот на большой перемене Судьба видимо решила наверстать упущенное, и неприятности появились как по мановению волшебной палочки.

      В коридоре на третьем этаже я случайно задел кого-то плечом, на что в следующую секунду услышал тихое, злобное «камикорос» и на голых инстинктах сильно нагнулся вперед, пропуская над головой удар с локтя в хребет. Резко развернувшись и отпрыгнув от возможной угрозы, посмотрел на этого нервного драчуна, которому мои извинения — как зайцу стоп-сигнал. Оказалось, я нарвался на очередной краш-тест от самого Хибари Кёи.

      Чёрт. Не прошло и месяца учёбы, а это уже четвёртая драка за апрель. Но, по-моему, нашему ярому блюстителю дисциплины это нисколько не претит. Все ученики ведут себя как мыши и стараются не отсвечивать, особенно новенькие, которых уже просветили насчёт главы местных карателей (читай, дисциплинарный комитет) и его особенностей воспитания в учениках любви к пунктуальности и исполнительности. Поэтому я у него как отдушина, благодаря бою с которой можно выпустить пар и при этом особо не сдерживаться (всё-таки он никогда не бил учеников в полную силу… разве что только в уличной драке, когда наказывал хулиганов, пришедших на его территорию, читай Намимори). А парочке этих новичков (я один из них) уже посчастливилось ощутить на себе гнев Хибари и полный спектр боли, который несут за собой ушибы и скрытые переломы, в полной мере. Тот паренёк, мой одногодка из параллельного класса, после той экзекуции освоил «технику сливания со стеной», и активно применял её, когда Кёя появлялся в начале коридора.

      У меня же, видимо, карма такая — постоянно сталкиваться с нашей не совсем справедливой «Немезидой» мужского пола. Причём почти всегда дело доходит до драки, вне зависимости, насколько я чистосердечно извиняюсь, даже если есть алиби или основательное оправдание.