Огонёк моей души

Искра девятая: Интересные новости

    Осенний фестиваль — одно из самых значимых событий в жизни школьников. На подготовку к нему, как обычно, бросают все силы и даже чуть-чуть больше. В студенческом совете ведутся жаркие споры: какому классу какая тематика достанется, а каждый класс стремиться подготовиться к этим самым долгим и одновременно насыщенным выходным как можно тщательнее, чтобы показать себя и школу в наилучшем свете, дабы и впечатлений хватило до следующего фестиваля, и на следующий учебный год в школу поступило как можно больше новичков.

      Фестиваль средней школы — первый в жизни у тех, кто только поступил в этом учебном году в среднюю Намимори. Хоть в средней школе и могут прийти на фестиваль только ученики других школ и их родители, но от этого менее волнующим событие не перестаёт быть. Поэтому первачки с энтузиазмом обсуждали идеи, прикидывали, сколько понадобится реквизита, кто будет реализовывать идею в день «икс», назначенный на конец сентября, а кто будет зазывалой возле класса.

      В пылу дебатов на тему «кто что будет делать» одноклассники, как обычно, забыли о Тсуне, благодаря чему он мог бы со спокойной совестью пропустить подготовку к празднику, но он, даже несмотря на свою медленно, но верно, развивающуюся то ли социофобию, то ли социопатию, решил не отставать от коллектива и примкнул к Ямамото и ещё двум парням из класса. Хотя все также старался держать дистанцию с особо пылающими энтузиазмом и фантанирующими эмоциями людьми.

      Конкретно задание их компании состояло в том, что надо было пройтись по магазинам и купить двести шариков, а потом к ним присоединялись ещё десять человек, и все вместе надували эти шарики. За день до фестиваля они будут размещены на полу в отгороженной коробками и партами половине класса, а среди шариков будут спрятаны маленькие мячики, которые надо будет найти (как можно больше) за определенное время. Также их класс делает ещё три этапа конкурса тут же в кабинете, и на выходе участникам выдадут призы по количеству набранных очков.

      Тсуна испытывал облегчение от того, что однокашникам не пришло в голову что-то «экстравагантное» вроде «попади тарелкой с кремом в лицо организатору», как это сделали в параллельном классе. «Несчастных», как назвал их Тсуна, выбирали добровольно-принудительно, потому как идея понравилась всем, но быть «мишенью», как ни странно, никто не хотел. Старшие классы реализовывали менее «травматичные» для самолюбия одноклассников идеи: пистолеты с присосками, водные пистолеты с бумажными мишенями, кто-то притащит из дома приставку. Фестиваль обещал быть веселым… и очень утомительным, всё же обычно на такие мероприятия приходит очень много посетителей — потенциальных первачков на следующий учебный год и их родителей.

      Параллельно с подготовкой к насыщенным выходным не забыта была и учёба. Ученики вертелись во всех этих событиях, точно как белки в колесе, и зачастую очень жалели, что нельзя, как в аниме, создать теневых клонов, чтобы везде успевать и не падать под конец дня трупом. Некоторые особо крепкие орешки умудрялись спать по три часа в день, пугая потом своих родных и одноклассников тёмными кругами под глазами и общим видом зомби. За всей этой суетой не то, что поспать — поесть некогда было. «Зато на голодной диете и с такими нагрузками можно быстро похудеть» — шутили девочки под возмущенный бубнёж парней.

      Время за подготовкой к фестивалю прошло почти незаметно. Не успели учащиеся средней Намимори оглянуться, как уже завтра стартует двухдневный «марафон», во время которого требуется от каждого полная выкладка сил и даже чуть-чуть больше — ведь необходимо сделать всё в лучшем виде, и никак иначе!

      Утро субботы выдалось мягким, не жарким. Школьники заканчивали последние приготовления: девочки прихорашивались, мальчики проверяли инвентарь. Первые посетители появились аккурат ко времени открытия. Вот, из окна можно увидеть, как несколько человек уже толпится возле школьных ворот.

      За десять минут до открытия ворот Тсуна тихонько сбежал на крышу школы, максимально свернув радиус своего «радара». Только надолго задержаться, а то и провести весь фестиваль вдалеке от толпы, не вышло — Хибари появился буквально спустя полчаса после начала и согнал его к общему скоплению людей. Но как только Кёя скрылся из поля видимости, Савада отошёл туда, где учеников и посетителей меньше всего, хотя и не рисковал далеко уходить — с ГДК станется снова найти и отконвоировать в класс. Только этого не хватало, голова и без того уже болеть начинает.

      Фестиваль проходил очень шумно. Толпы учащихся с родителями заполонили всю отведённую под праздник территорию средней Намимори. Повсюду мелькали воздушные шары, цветная бумага, пёстрые наряды некоторых школьников, занятых в развлекательных аттракционах. Визг, крики, боевые кличи, восторженные возгласы и непрекращающийся галдёж слышались буквально отовсюду.

      Тсуна уже давно заблокировал способность читать мысли на расстоянии, а то, если бы ещё ко всему прочему добавился неконтролируемый гомон мыслей — вообще бы можно было с ума спрыгнуть. «Легилименция» осталась только тактильная — она никак не «выключалась» — Савада честно пробовал создать для неё свой лепесток Пламени, но ничего не вышло.

      Время фестиваля близилось к своему пику, люди гомонили всё громче. По крайней мере так казалось Саваде. Если бы не угроза ухудшения положения, он бы с радостью давно смылся домой, подальше от этой фантасмагории чужих эмоций и мыслей. Снова помассировать виски и точку на затылке, чтобы хоть немного уменьшить боль в почти ватной голове.

      Уловить невнятные мысли случайно столкнувшегося с ним прохожего, который оказался учеником какой-то школы из соседнего города — эмблему на пиджаке не успел разглядеть. Что-то в этом парне Тсуне не понравилось — нервные движения и взгляд, в эмофоне ощущается то же. Савада решил послушать интуицию — вернуть способность к мыслечтению на расстоянии и прислушаться к шепоту его мыслей и с удивлением понял, что данный ученик сюда не только развлекаться пришёл. Нет, не так — развлекаться, но не только так, как это представляют себе нормальные люди.

      В школе Намимори готовилась диверсия: блокировка основных выходов и включение пожарной сигнализации. Ничего опасного вроде бы, но в такой толпе паника может привести к давке, а там и возможным жертвам.

      На горизонте замаячил Хибари, неизвестный сразу же занервничал ещё больше и, стараясь не подавать виду, поспешил скрыться. ГДК увидел настороженный вид Савады и подошёл к нему.

      — О, Хибари-сан, я тут хотел спросить, а с чёрного входа в школу тоже стоит охрана? — наигранно беспечно спросил Савада, лишь на секунду отвернувшись от направления, в котором скрылся неизвестный будущий нарушитель порядка.

      — Конечно, что за вопросы? — сначала удивился, а потом принял грозный вид Кёя. Как кто-то смеет сомневаться в его предусмотрительности? Но тем не менее сделал мысленную пометку удвоить внимательность.

      — Да так… — Тсуна нервного взъерошил волосы на затылке, но тут же, увлечённый мысленной слежкой за «смертниками», (иначе их не назовёшь, так как Хибари им не только голову оторвёт на задуманное) дёрнулся в сторону одного из запасных ходов в здание. «Скилл мысленной слежки» (как Савада его обозвал) в толпе он использует впервые — до этого он применял его только на матери, чтобы предугадать, когда она позовёт его за чем-нибудь.

      Хибари нахмурился, но молча последовал за Тсуной, прислушиваясь к своей интуиции. Когда они оказались у пункта назначения — одного из чёрных ходов — двое из ДК, что должны были охранять вход, валялись в отключке, а дверь была заперта. Кёя мысленно чертыхнулся и уже с большим интересом стал наблюдать за Савадой, который с отсутствующим взглядом, явно находясь на какой-то своей волне, бубнил себе под нос что-то о пожарных кнопках на втором и третьем этаже школы.

      Хибари внимательно посмотрел на Саваду, нахмурившись: «Как он узнал, что тут что-то произошло? Савада явно пользуется Пламенем — осознанно или интуитивно? Отец говорил, что источник наследника Вонголы должен был быть ограничен, но я не чувствую на нём никаких оков. Сам снял? Невозможно. Может Эстранео что-то ему вкололи и «предохранитель» просто слетел? Об этом знают, но не стали возвращать блок обратно из каких-то соображений? Ничего не понимаю. Надо бы всё выяснить.»

      — На каком этаже нарушители? — прозвучал твёрдый голос Хибари, и Тсуна, слишком погружённый в свои и не очень мысли, тут же ответил, совершенно забыв об осторожности. Точнее, даже не вспоминая о ней.

      — На втором и третьем… Чёрт, они закрыли почти все запасные выходы! — сорвался с места Савада, следуя к ближайшему «диверсанту». За ним не отставал ни на шаг Кёя, уже связавшийся с Кусакабе, получивший информацию от своей «правой руки» о том, что кто-то выводит из строя членов ДК, и передавший тому, чтобы проверили все пожарные кнопки на всех этажах, а не только указанных Тсуной.

      — «Поймаю — забью до смерти этих идиотов! Хотят устроить панику в школе? В моей школе! За кого они меня принимают? Или они нашли Святой Грааль и загадали ему бессмертие? А с Савадой будет отдельный разговор. Не знаю, что это за способность, но её полезность очевидна; интересный зверёк», — размышлял Кёя на бегу.

      Вот они вдвоём едва не столкнулись с каким-то учеником, которого по мыслям узнал Тсуна. Хибари, увидев реакцию Савады, не мудрствуя лукаво, прошёлся по болевым точкам неизвестного бедняги, не успевшего даже побледнеть толком, и отправил того в глубокий нокаут. Тут-то Тсуна и очнулся, поняв, где он, что делает и кто рядом с ним сейчас находится.

      — Ко мне в кабинет. Ждать там, — коротко сказал Кёя, увидев его стремительно теряющее все яркие цвета лицо, и умчался в неизвестном направлении, набрав номер Кусакабе. Саваде ничего не оставалось как подчиниться. Вот только… Тсуна задумался: слова Хибари относятся конкретно к нему или этого «смертника» тоже того… в кабинет?

      Посмотрев на неизвестного парня, решил оставить чужую тушку на месте и направился в кабинет ГДК, теперь лишь ради интереса через мысли следя за происходящим в школе, несмотря на набирающую силу головную боль. И также мысленно он костерил себя на все лады — опять спалился, не прошло и месяца! И перед кем! Вот где понадобилась бы его способность к «легилименции», но, как на зло, к Хибари это было не применимо при всём желании. Чтож, Тсуна отчасти даже уже подзабыл, какого это: не знать чужих мыслей и чувств. Даже ностальгия берёт. Правда лучше бы он «вспоминал» — какого это — не один на один с Хибари Кёей. Ками-сама, где он так провинился?!