Огос. Ночи бордовых лун. Часть первая.

17

Юджин вновь и вновь возвращалась к ночному виденью. Она, словно и видела со стороны, и словно была внутри того человека. В тот момент, когда она, как в паутине застряла в полупрозрачных полотнах, которыми укутывал себя человек, Юджин боялась, что останется там навсегда.

Ближе к вечеру, улучив момент, когда в ее комнате никого не оказалось, девушка выскочила из постели и, наспех одевшись, достала из-под подушек, спрятанный еще несколько дней назад, связанный в кольца добротный канат.

Она осторожно прикрыла дверь, и, обмотав далеко выступающий подоконник, перебросила канат на улицу. Еще раз удостоверившись, что и там ее никто не увидит, Юджин вылезла в окно.

Не помня себя от волнения, девушка в считанные минуты пересекла двор и скрылась в зарослях сада. Нарила и Лауда уже поливали все вокруг своими лучами, когда Юджин достигла узкой, неровной тропы, ведущей сквозь Ядовитые Топи к землям Рыцарей Треугольника, куда она и направлялась. В этот момент Юджин старалась не думать о том переполохе, который поднимется с ее исчезновением. А что они смогут сделать? Запереть ее в комнате и выставить сторожей? ДА НЕ ПОМОЖЕТ!!! Она должна решить свою проблему сама. Даже в самой защищенной из всех защищенных крепостей, Юджин не смогла бы чувствовать себя в безопасности. Ее достанут везде, где бы она не находилась. Так какой смысл прятаться?! Пусть придут и возьмут ее, если им этого так хочется.

- Пусть… - произнесла Юджин вслух и вздрогнула от звука собственного голоса. Ей вдруг стало страшно. «А ведь действительно, придут и возьмут» - кристально четко осознала она, - «и будет со мной то же, что и с ними, теми, кого я видела…» но назад не вернулась.

Вслушиваясь в шорохи ночи, Юджин пробиралась сквозь заросли на небольшом островке в Топях. Она собиралась разыскать трех беглых братьев. Слухами о них давно полнился Бравик, якобы ушли оттуда, откуда дороги нет. Но никто не знал где они теперь. Возможно жили на земле Рыцарей, возможно ходили с караванами торговцев. Главное то, что Беглые долгое время были во власти людей, носивших серые одежды. И смогла бежать. Беглые братья, и только они, виделись Юджин единственной надеждой на избавление от своих кошмаров.

Троих из «спутников» Кордэла, покидав как мешки с телеги, подталкивая ногами, уже столкнули с обрыва. Кордэл, вытягивая шею, всматривался в происходящее. Повинуясь внезапному желанию, он ящерицей пополз прочь. Животный страх, охвативший его, придал сил. В ночной темноте, освещенное факелами пространство осталось за спиной. Кордэл двигался, повинуясь инстинктам, чувствуя впереди что-то до боли знакомое.

На глазах у Серых безумный пленник, распластавшись на широкой каменной плите, выступающей из берега на самом краю обрыва, разразился нечеловеческим смехом, заглушающим шум прибоя. Никто теперь не причинит ему боль!

Камень впитывал человека как губка воду. Серые, замершие, было в изумлении, кинулись к нему. Они хватали Кордэла за плечи, пытаясь оторвать его от камня, но было уже поздно. Пальцы проходили через плоть, как сквозь глину. Лишенный памяти и знаний Кордэл на уровне животных инстинктов, попав в родную стихию, изменял структуру своего тела и «вливался» в естество камня.

Понимая свою ошибку, Серые в безуспешной попытке остановить процесс, метали белесые молнии. Кордэл уже растворялся в огромной каменной скале, уходящей корнями глубоко в землю. Факелы в руках Серых дрогнули от мощного подземного толчка. Так приветствовали могучие скалы свое дитя и творенье, плоть своей плоти, кровь своей крови, сына великого Ронбизи Малева, сотворившего человека из каменной пыли тысяч пород.

Скалы звенели, грозясь разразиться обвалом. Лошади ржали и становились на дыбы. Охаживая животных плетьми, Серые развернули телегу и в спешке помчались к неприступной и грозной крепости. Крепости, носившей гордое название «Сулим на правде». В былые времена, Сулим действительно гремел справедливостью и честностью по отношению к заключенным, чему немало способствовал неведомого происхождения каменная порода, из которой возложена крепость-тюрьма. Его окрестили когда-то камнем Правды, так как ни одно живое существо, коснувшееся его, не могло заменить истины ложью.

Впервые неведомый камень проявил себя много лет назад.

По местным селениям бродила босая старуха, предлагая услуги гадалки. В резной деревянной шкатулке, которую та носила в потертой суме через плечо, завернутый в дорогой, изумрудно-зеленый лоскут, хранился иссиня-черный камень с мелкими серыми зернами и тонкими темно-зелеными прожилками, пронизывающими его вдоль и поперек. Сначала старуха выводила «на чистую воду» неверных супругов, затем ее звали на споры о кражах. Вскоре она прибарахлилась и даже сняла себе угол в убогой постройке для переезжих. Все бы хорошо, но однажды один обличенный старухой торговец, назвал ее ведьмой и заявил, что «жгут таких на кострах». Люди, привыкшие верить пожилой женщине, не восприняли это всерьез, но когда один за другим провинившиеся, вынужденные сознаваться в содеянном, указывая пальцем на нее кричали: «Ведьма! Она заставляет нас своим колдовством клеветать на самих себя!», в сердцах селян поселились сомнения.

Не дожидаясь большого, старуха, собрав пожитки, исчезла из поля зрения. Спустя какое-то время, когда о ней уже почти успели забыть, по поселкам стали появляться странные люди и выспрашивать о гадалке.

А следом поползли слухи, что где-то в Тарских горах как по-волшебству, вырастает огромная неприступная крепость из черного с прозеленью камня, совсем как у старой гадалки в ларце…

Шли годы и жители окрестных деревень все чаще замечали странные повозки, охраняемые вооруженными до зубов людьми в серых одеяниях. Кто-то где-то слышал, что некто из селян был свидетелем жестокой расправы на скалистом берегу, к которому вела укатанная дорога от Сулима на Правде. По видимости казнили колдуна. Это стало ясно, когда связанного человека с мешком на голове сбросили в море с обрыва. Тот, застыв в метре над водой, начал отчаянно дергаться, пытаясь сбросить путы. Тогда все вокруг него заискрилось, засверкало, и колдуна поглотила пучина.