Огос. Ночи бордовых лун. Часть первая.

19

Частай долго не мог заснуть. Ворочался и пыхтел. Темные густые брови сошлись в единую полоску над бессонными глазами. Он не мог выкинуть из головы образ дерзкой девицы, покусавшей его. Думал, простая уличная девка… а оказалось, благородных кровей…

Он потихоньку

выбрался из повозки и, перешагнув через спящего дядьку, остановился перед ночной гостьей. Из под шкуры белело тонкое, полупрозрачное запястье. Частай осторожно отодвинул краешек. Юджин спала. Волосы тяжелыми волнами лежали на плечах.

Частай нагнулся пониже, что бы снова вдохнуть тот запах, который сводил его с ума. Юджин вздрогнула и проснулась.

- Не бойся, не со злом! – Отскочил Частай. – Посмотреть захотелось. Красивая ты.

Юджин взмахнула ресницами и зарделась, несмотря на вернувшийся страх.

- Глаза у тебя огняные, жгут прямо насквозь, - улыбнулся парень.

Юджин натянула шкуру повыше. С другой стороны показались ноги.

- А ножки у тебя, как у лани лесной, - продолжал Частай.

Юджин смутилась окончательно, поджала ноги и головой нырнула под шкуру.

- А ну пшел спать, блуд нечестивый! – сонно рявкнул дядька, - оставь девку в покое! Будет тебе в городе с кем миловаться!

Частай вскочил, как ошпаренный, и нырнул в повозку. Но уснуть так и не смог.

Кордэл жадно пил воду из шустрой речушки, спускавшейся с гор. Дальше камень не мог уводить свое чадо от ока Сулима. Далеко позади остался его монолит. Кордэл не без опаски осматривался вокруг. Еще немного и закончатся спасительные валуны, готовые в любой момент укрыть от опасности. Кордэл мало знал, но быстро учился.

По тропе идти проще, чем по траве – за ноги не цепляет. Он, ведомый присущим человеку от рождения любопытством, исследовал ее, пока не наткнулся на такую же, но шире. Намного шире. Это была дорога. Кордэл повернулся к горам спиной и пошел вперед. Дорога виляла меж заросших кустарником склонов, постепенно сходивших на нет. За одним из поворотов, он увидел повозку и людей, распрягающих лошадей. И, хотя эти, устраивающиеся на ночлег, были совсем не похожи на Серых, Кордэл предпочел ни чем не проявлять своего присутствия. Он наблюдал, притаившись за ракитовой порослью. Смотрел, как стреножат уставших кобыл.

От повозки отошел один из людей, с полукруглым предметом, и направился к тому месту, где притаился Кордэл.

Юджин шла за водой. Пахан разрешил ей остаться, взяв с племяшей обещание «девку не трогать». Он выведал у нее откуда родом, чья дочь. «Наверно рассчитывает на награду» - думала Юджин, пробираясь к роднику. Частай вызвался «проводить», но сердитый дядька одернул его резким словцом. Юджин добралась до родника, недоумевая, почему бы не набрать воды из реки, ведь она гораздо ниже. И не надо пробираться сквозь ветки.

Родник был добротный, заботливо выложенный камнями. Аккуратный желобок, носиком торчащий из земли, направлял воду прямо в каменную чашу, из которой она стекала по своей проторенной дорожке и бежала овражком в недалекую речку.

Юджин подставила котелок под журчащую струю. Наполнив, поставила между двух травяных кочек – что б не опрокинулся. Набрав пригоршню ледяной воды, плеснула себе на лицо. Кожу обожгло холодом. Она, привыкшая к ароматным ваннам с лепестками цветов, к разным невиданным штучкам, которые переходящие приносили из разных миров, как например баллончики для подмышец, что бы потом не пахло, была несказанно рада ледяной воде, обещающей смыть налипшую дорожную пыль. «Да, - думала девушка, поражаясь прозорливости Пахана, - если б с провожатыми, так бы и не помылась!»

Оглянувшись назад, присмотрелась, нет ли кого, не увидят ли ее сквозь листву, и совсем, было, уже собралась, как почувствовала на себе чей-то взгляд.

«Частай! – Подумала она, - Кому же еще в голову придет?»

Сделав несколько шагов в подозрительном направлении, резко отдернула ветку, готовясь вцепиться в подглядывающего, но то, что увидела Юджин, повергло ее в шок. На нее в упор смотрел, абсолютно не стесняясь своей наготы, бородатый мужчина. После секундного промедления, она пронзительно завизжала и, подхватив юбку, перескакивая через кочки и валуны, понеслась прочь. Ветки хлестали, но боли не чувствуя, Юджин оставила несколько добрых клоков волос на кустах.

Спутники девушки, услышав испуганный визг, повыскакивали из реки, кто в чем был. Пахан, грешным делом, нашел взглядом Частая. Этот, вроде здесь… Пахан мудро рассудил, что девку в реку лучше не пускать, уж больно ребята горячие, и родную кровь в роднике морозить тоже не собирался. В реке-то, в заводи, вода за день нагрелась. А этой малюхе и там сойдет. Будет знать, как из дома бегать. От такого-то отца!

Юджин неслась, как взбешенная фурия, жестами, писком, визгом пытаясь рассказать на лету, что ее так напугало.

Увернувшись от распахнутых объятий Частая, девушка, на ходу разворачиваясь к Росипу – старшему из братьев, более-менее ясно выкрикнула:

- Я больше туда НЕ ПОЙДУ! – И метнулась к повозке.