Огос. Ночи бордовых лун. Часть первая.

23

Кордэл, вернувшись окольными путями к себе на уступ, отдышался и принялся вкушать хлеб и сало. Хотя нет, скорее не вкушать, а вгрызаться в еду. Но, наученный горьким опытом, он сумел вовремя взять себя в руки. Если много съесть, когда долго не ел, будет больно в животе. Да и еда слишком быстро кончится. Кордэл прижал остатки еды булыжником и присыпал мелкими камнями сверху. Ему открывался замечательный вид на перепуганных путников, разбуженных среди ночи его визитом. Довольный Кордэл, завернувшись в лошадиную попону, понял, что так гораздо теплей. Сытый, согретый, он растянулся на уступе и с улыбкой смотрел вниз. Суета скоро улеглась, но все еще не закончилось. Люди обступили одного, того, что видел Кордэл вблизи, и что-то выкрикивали.

- Я же вам говорил, змею на груди пригрели! – гремел Частай. – сейчас другим в науку накажем девку! Вон, в мешок и в воду! Нечего думать! Ишь, овцой прикинулась!

Юджин пятилась. «Как быстро люди из врагов превращаются в друзей, а из друзей снова во врагов! Ведь они меня сейчас убьют. Как есть убьют». На этот раз она даже не испугалась. Она суматошно искала выход. Четверо взбешенных мужчин наступали на нее страшной стеной. Даже Сольдий больше не выступал в ее защиту.

Пахан, видя как пятится девушка, горел одним единственным желанием – задрать юбку и отхлыстать хворостиной малолетнюю разбойницу. Да так, чтоб неделю сидеть не могла! Он, взрастивший пятерых дочерей, поверить не мог, что дочь старого доброго вир Борди вытворяет такое! А, может, и про это наврала? Может и не дочь она ему? Да, нет же, Сольдий видел. А, может, ошибся?

Юджин чувствовала, что словами этих людей не проймешь. Надо что-то делать. Она оглянулась назад. Там река. Бурная, быстрая. А плавала Юджин из рук вон плохо. Но деваться некуда.

Девушка развернулась и побежала. Пока вода доходила лишь до колен, в небольшой заводи, она была теплой, застоявшейся. Но там, где течение сбивало с ног, намного холоднее. Платье намокло, мешая идти.

- Мужики, потонет ведь… - опомнился Росип.

Юджин шла уже по пояс в воде, когда течение сорвало ее с места и закружило.

- Папааааа! – В ужасе закричала девушка, барахтаясь в холодной несущейся воде.

- Ну вот, наконец-то про отца вспомнила! – Пахан плюнул, на ходу скидывая одежду.

- Дядь, я буду, - остановил его Частай и бросился вслед за Юджин.

Сражаясь с бурным течением, парень постоянно терял ее из вида, а один раз ему показалось, что вдоль другого берега несется голый мужик и машет руками, но Частай списал это на нервы.

Несколько раз он был очень близко и видел, как Юджин тянула к нему руки, но поток снова разделился. Частай, чувствуя, что теряет силы, начал прорываться к берегу. Девушку он не спасет, только оба утонут.

Кордэл видел, как безвольное тело швыряло по речке. Он тихо прилег на прибрежные камни. Потрогал воду ногой. Глубоко-глубоко вдохнул… и скатился в поток. Оказалось, передвигаться в воде – почти как в камне, только намного проще. Он прошивал беснующуюся толщу каменной иглой, пока, наконец, не оказался рядом с потерявшим силы человеком. Не найдя лучшего способа, он ухватился за длинные волосы и потянул за собой к берегу. Вытащив на сушу, Кордэл не знал, что делать дальше. Кожа горела после холодной воды. Кордэл, подумав немного, завизжал, подражая голосу Юджин при первой их встрече. Убедившись, что услышан, он поторопился скрыться.

Мужчины, увидев Юджин на берегу, не поверили своим глазам. Как она могла выбраться из бурлящего потока, если Росип своими глазами видел, что она и шевелиться-то перестала. Юджин пришла в себя оттого, что ей дули в нос и давили на грудь. С кашлем, она плевалась водой. И невероятная слабость, тянувшая, словно сквозь землю. Ее подхватили за руки и ноги и потащили куда-то. Ей было все равно. Хотелось только согреться. Хоть немножко согреться и спать…

Частая и Юджин Пахан лично напоил домашней перцовкой, которую старательно скрывал от любивших повеселиться племяшей. Выгнав парней из повозки, растер ею же Юджин, которая боялась даже возразить сердитому дядьке. Теперь оба «пловца» спали без задних ног. Росип тоже устроился доспать остаток ночи. Над крышей фургона моталась зацепленная за ветки мокрая одежда ночных купальщиков.

Сольдий готов был монетки в глаза вставлять – так хотелось спать. Но ночи осталось недолго бытовать. Одна из лун, озаряя землю багровым светом, уже садилась за горизонтом. Второй уже и след простыл.

Юджин проснулась ближе к обеду, одетая в мужскую рубаху и необъятные, по ее меркам, штаны.

«Сама? Или кто помог?» - вспоминала она. И тут обрушились водопадом события минувшей ночи. Они теперь считают ее бандиткой-разбойницей!

Кордэл с грустью провожал удаляющуюся повозку. Ему успело понравиться находиться рядом с этими людьми. Особенно с тем, отличающимся от остальных человеком, волосы которого Кордэл теперь носил на запястье.

Он развернул украденную ночью лошадиную попону и снова накинул на себя. Неудобно. Снял, положил и стал ковырять палкой волокна в середине полотна, что бы туда голова проходила.