Огос. Ночи бордовых лун. Часть первая.

25

- Нора, расскажи мне о себе. Где ты жила? Где росла?

Молодые люди брели по тенистой аллее.

- Я мало, что помню. – Нора задумчиво теребила в руках пыльный платок. – для тебя это важно?

- Это важно для тебя. – Дилун подвел спутницу к фонтану и присел на бортик.

Нора осторожно плеснула водой на обожженное солнце лицо и тихо ойкнула.

- Больно?

- Я очень давно не видела света. – Нора разглядывала свой новый оттенок на руках.

Мелони вспомнил, что первое время, проведенное в замке Риз, она постоянно щурилась, а в сад выходила только ночью. Видно тяжело ей давалось возвращение к жизни. Да… время для разговора выбрал не совсем удачное. Нору, по-видимому, больше всего на свете интересовали вновь приобретенные мозоли.

- Ты иди пока, отдохни. А вечером я кое-что тебе покажу. – Мелони встал, оставив девушку в недоумении.

- А ты что хотел?

- Все вечером. Вечером поговорим. Ты нужна мне свежей и отдохнувшей.

Кордэл складывал разноцветные искры в рисунок. Он сидел в одной из пещер, размытых подземной рекой. Не решаясь отойти от спасительного камня, Кордэл вернулся. Он нашел себе место спокойное, теплое. Правда ткань он оставил снаружи. Кордэл ходил в горы своими путями, неведомыми обычным людям.

Искры сложились словно сами собой в завитки. Кордэл рукою водил по стене и радовался, видя, как слушается его камень. Он играл тут уже не раз. Он «разрисовал» все доступные взгляду стены. И это были не накарябанные, не выбитые рисунки. Они уходили вглубь, хотя снаружи стены словно отшлифовали до блеска. В другом месте Кордэл давал волю пальцам, и они вспоминали все то, чего им было суждено касаться. Камень в руках Кордэла становился податлив и тепл. Он вылепил дверь, не открывая глаз, он вылепил цепи и лавку, совсем такую же как там… Вспоминая подробности, не открывая глаз, он вернулся к двери. Внизу, в самом углу, чуткие пальцы крутили и мяли, воспроизводя заповедные символы. Кордэл чувствовал, что это важно, но что это такое, вспомнить не мог. Он вылепил миску, в углу у двери, груду тряпья у дальней стены, он вылепил имя, начертанное кем-то, кто был там до него. Он снова и снова, зажмурив глаза, проходил руками по стенам. Раз за разом, дополняя всплывшие в памяти подробности.

Наконец, решив, что достаточно, Кордэл открыл глаза…

Он стоял посреди темной комнаты без единого проблеска света, тогда как в пещере от красочных искр и мутного свечения где-то сверху, было светло.

Чувствуя подкатывающую дурноту, Кордэл бился о стены, напрочь забыв, что это не тот непонятный, неведомый камень, не подчиняющийся его воле, а обыкновенная порода, которая рада рассыпаться в пыль, лишь бы Кордэл был счастлив.

Вскоре он взял себя в руки. Отогнав безумие прочь, Кордэл «пролился» сквозь тонкую стену, оставляя творение неименным.

Устав от работы, мужчина уснул. Перебирая пальцами во сне, он, сам того не подозревая, складывал из разноцветных камней, призванных сыном Ронбизи Малева образ, врезавшийся в полупустую память – большеглазая темноволосая девушка с полупрозрачной кожей.

Проснется – и удивиться сам. А после часами будет смотреть и улыбаться тому человеку, который чем-то очень схожий с ним. Но чем, Кордэл вспомнить не мог.