Огос. Ночи бордовых лун. Часть первая.

26

Юджин молча смотрела на смутно знакомые улицы, прикидывая в уме, как бы лучше улизнуть, пока ее не сдали родителю, который обязательно посадит ее под домашний арест. За четыре дня пути Юджин вымоталась сильнее, чем за три, что прошла пешком. Немалую роль сыграло и то, что девушка просто боялась вернуться домой, в Велини. А Пахан был настроен решительно, тем более, что в Рекрест – город вокруг трех сторожевых башен, самых высоких, какие были построены людьми, им было по пути.

Сольдий поглядывал исподлобья на юную разбойницу. «Ну конечно, - думал он, - таким как она все прощается. Богатый папа заплатит! А вот если б меня так поймали? Давно бы руки поотрубали.

А Юджин завидовала парням: «Как хорошо – свобода! Хочешь идти – иди! Никаких тебе ужасов, никаких тебе ночных кошмаров и Серых, появляющихся из ниоткуда! А главное – братьев трое, и все доверяют друг другу. А я? Кому я могу доверять? На кого я могу положиться? На папу? Ему не до меня. У него вечно свои дела. Дилун? Он крутится рядом, когда от него нет толку. А вот когда он был так нужен ей, Юджин, где он был? С кем он был?

На досмотре Пахан заявил ее как дочь. Юджин удивилась. Она рассчитывала на острог. В лучшем случае на домашний арест. А это что-то новенькое!

Повозка остановилась у добротного двухэтажного дома с высоки забором. Пахан кивнул Частаю – мол, сторожи девку, а сам вошел в приоткрытые ворота.

Юджин терпеливо ждала, что же будет дальше.

Дядька Паха решил сдать заблудшую овцу на сохранение своему знакомому и сыну друга вир Борди – рыцарю Лисию. Светловолосый, с острыми чертами лица, молодой человек вполне соответствовал своему имени. Частай смерил его недружелюбным взглядом.

Увидев Юджин, он крикнул парнишку, пробегавшего мимо, и, сунув монету, что-то шепнул.

«Сейчас всем растрезвонят – пропажа нашлась!» - Зло думала девушка, нацепая очаровательную улыбку. Она давно поняла – сильные мужчины тают перед глупыми женщинами. И, если «косить под дурочку» в обществе рыцарей (особенно рыцарей, с простыми, типа Частая, этот номер не всегда проходит) можно извлечь много ценного для себя.

Лисий галантно протянул девушке руку. Юджин вышла из повозки так, словно это была карета, а одета она была не в мужскую одежду, перетянутую бечевкой, а в шикарное вечернее платье.

«Попала рыба в свою стихию, - наблюдал за преображением Юджин Росип, - давно ли тряслась как осиновый лист, примятая ночью к траве?! Ишь, перья распустила!»

Юджин, словно читая его мысли, обернулась. Росип смутился и опустил глаза. Глядишь, теперь и виноватыми останутся! Начирикает папаше, что, мол, такие-сякие, чуть взрослой не сделали… и плакала тогда лавка «Трех братьев», которую дядька Пахан обещал племяшам подсобить обустроить, и с товаром помочь.

Частай дернулся вслед Юджин, но, вспомнив о чем-то, вернулся к повозке.

- Эй, стой! – окликнул он ее, доставая из-под барахла завязанную тонкой, как марля, тканью стеклянную бутыль, в которой барахталась мышь с куском подчерствевшего хлеба.

Лисий презрительно хмыкнул, но Юджин отняла свою руку и сделала шаг навстречу Частаю.

- Возьми… - парень протянул «сокровище» девушке.

- Зачем? – улыбнулась она, принимая подарок.

- Меня вспоминать будешь… - «Взять бы ее на руки, и бегом отсюда! Так ведь нет, стой и смотри, как этот выскочка ТАКУЮ девчонку уводит!»

У Частая от злости заходили желваки. Так и не попробовал он вкуса этих губ!

- Может, увидимся еще? – парень прикрыл глаза и тихо-тихо шепнул, наклонившись к самому уху. – Если захочешь, хоть завтра… Я уйду… Я все брошу… ради тебя…

Улыбка примерзла к губам девушки.

- Любовь на одну ночь? – она отошла на полшага, - мне такую не надо.

- Да, я для тебя горы сверну, - Частай вцепился в запястье девушки мертвой хваткой. Темные брови сошлись в единую линию. Племянник смотрел на Юджин так, словно верил в то, что говорил. А он действительно верил. – На руках носить буду…

Лисий с надменной улыбкой втиснулся между говорящими. Выдернув руку Юджин из ладони Частая, подхватил девушку как пушинку. Оглядев молодого торговца с головы до ног и назад, цокнул языком. Частай сжал кулаки так, что хрустнули костяшки пальцев. Рыцарь уносил его добычу туда, куда ему уже не добраться.

- А братишка, похоже, попал… - Сольдий подтолкнул старшего брата локтем.

- Просто не получил, чего добивался. Вот и бесится, - отмахнулся Росип. Но он тоже заметил, что таким убитым Частая еще не видел.

- Молодец, сынок, - дядька Пахан хлопнул племяша по плечу, когда ворота со скрипом закрылись. – Лучше миром расстаться. Теперь она будет думать, что ты втюхался в нее как оглобля в чужой кузов! Значит и ябедничать не станет. Моя наука!

Частай сбросил руку Пахана и уныло поплелся к повозке.

По другую сторону забора, Лисий, отобрав у Юджин бутылку с мышкой, размахнулся и выбросил ее за ворота.

- Нечего заразу в дом таскать!

Частай обернулся на звон. Мышка, порезанная разбитым стеклом, судорожно дернулась и застыла. Он услышал, как вскрикнула Юджин. Значит не сама. Частай мрачно уставился на забор.

- Ну, ну, будет тебе, - тормошил его Пахан, - на твой век еще красавиц хватит!

- Я тебя еще встречу, бандитская кошка! – Крикнул Частай, надеясь, что Юджин услышит, - и унесу прямо к звездам, слышишь? Я тебе обещаю!

Лисий морщился на долетающие из-за забора фразы и тянул Юджин в дом.