Огос. Ночи бордовых лун. Часть первая.

31

Мелони и четверо молодых орфеев спешились у дома Саростов. Ноги ныли от долгой езды. Гин Дилун с обидой подумал, что этот путь можно было бы проделать в три раза быстрей, будь под рукой мало-мальски приличная техника, которой он уже привык пользоваться в других мирах.

Навстречу им вышел один из работников Саростов и, поинтересовавшись, кто они, забрал лошадей.

Лана ушла на Бугор за продуктами, найти ее там было сложно, поэтому работник отправил за Лисием к Рыцарям Рекрест.

Одна из домашних женщин проводила путников в дом и принялась собирать на стол. Остальные ушла с Ланой.

Юджин, наверху, в выделенной ей комнате, билась в тихой истерике. Она боялась даже думать, что ждет ее дома. Увидев в окно подъезжающих, девушка узнала в одном из них Мелони Дилуна. Подпрыгнула, взвизгнула, прижав кулачки к груди: он сам за ней приехал! А потом спохватилась, вспомнив рассказы о его крутом нраве, испугалась. Мысли бешено перескакивали с одного на другое. Она даже подумала снова сбежать…

В дверь постучали. Юджин заметалась из угла в угол.

Мелони терпеливо ждал ответа, с легкой насмешкой слушая топот за дверью. Что же на сей раз, выкинет эта девчонка? Мелони, барабаня пальцами по ремню, постучал снова.

- Кто там? – послышался робкий взволнованный голос.

- Свои, - Мелони придал голосу суровое выражение. Надо же поддержать имидж чудовища!

Из-за приоткрытой двери показался сначала носик, потом глаз.

- А папа приехал? – Юджин испуганно озиралась, ведь гостей могло быть и больше, чем она могла видеть.

- Твой папа тяжело болен, - Мелони рванул дверь на себя, и Юджин пулей вылетела в коридорчик.

- Погоди-погоди, как болен? У него же отменное здоровье! – лепетала Юджин, пятясь от Дилуна.

- А вот так болен! – наступал Мелони, - у него, знаешь ли, дочь пропала… слег человек от горя!

Юджин споткнулась о вездесущую кошку, но, удержавшись на ногах, продолжала пятиться.

- Удар хватил папу твоего, парализованный лежит, - врал Мелони, надеясь, что это убережет непутевую дочь от следующих побегов. – Он теперь вряд ли сможет ходить.

Юджин не верила своим ушам. Неужели, из-за нее, папа… нет, это неправда! Папа, я не хотела, Я НЕ ЗНАЛА!!!

Девушка уперлась спиной в стену. Мелони, глядя на нее в упор, начал расстегивать ремень, собираясь расправиться с ней, как с избалованным ребенком. Его так воспитывал отец, отца – дед, деда – прадед. И в данном случае, Мелони был уверен, что если не доходит через голову, то надо вбивать через мягкое место.

Юджин, пережившая несколько дней назад «объяснение в любви» на ночной траве, истолковала этот жест иначе. В глазах ее мелькнул неподдельный ужас. Она скрестила руки на груди и крепко прижала. Губы задрожали, ноги подкосились. Она умоляюще смотрела на Мелони и, сползая по стене, тихо-тихо шептала:

- Не надо, пожалуйста… пожалуйста, не надо!

Широкие рукава платья Ланы Сарост съехали вниз, открывая сине-желтые пятна на запястьях. «Как следы от пальцев» - подумал Мелони и внезапно понял, что произошло с Юджин.

- Добегалась! – рявкнул он, показывая на синяки, - получила, что хотела?

Юджин, натягивая широкие рукава, прятала обезображенные руки. Она рыдала от обиды и унижения. Она совсем не так представляла себе их встречу. Она думала, будут цветы, объятья, взгляды… А он… Он издевается над ней! Он действительно чудовище! Все мужчины на свете чудовища! Им всем нужно только одно!

- Чудовище! – выдавила она сквозь рыданья, - ты чудовище!

Мелони, растерявшийся от вида слез, протянул ей руки, что бы помочь ей встать, но та, взвизгнув, как дикая кошка, полосонула его ногтями.

- Не трогай меня! Не смей ко мне прикасаться!!!

По лестнице бегом поднимался тафф Лисий. Увидев Юджин, бьющуюся в истерике на полу и расстегнутый ремень Мелони, молодой рыцарь, недолго думая, подхватил табурет и хорошенько замахнулся…