Ох, попала или я мама в новом мире

Глава 2.

— Хорошо, мамочка, я помогу, — тихо ответил Тимошка и побежал собирать свои игрушки.

Его маленькие ручки бережно складывали деревянные кубики и старую тряпичную собачку в коробку, которая кажется такой же изношенной, как и всё в этом доме. Я ходила вокруг, внимательно осматривала дом, пока не оказалась в кухне.

Она совсем крошечная. В голове возникла картинка – огромное пространство, глянцевые поверхности, ряды фарфоровых тарелок и расписных кружек. А тут... Простой деревянный стол, на котором осталась грязная тарелка и деревянная кружка с чем то недопитым, скамья вдоль стены и старый шкаф с дверцей, висящей на одной петле. В углу стоит железная печка, рядом сложены несколько поленьев.

Я открыла шкаф. Полки почти пустые: кусок чёрствого хлеба, миска с остатками крупы, несколько сморщенных картофелин. Вот и всё. В животе предательски заурчало.

Этой еды нам не хватит даже на обед. Я провела пальцем по краю стола, ощущая слой пыли и старой грязи.

На полу, у стены, заметила корзину с рваными тряпками. Судя по всему, это единственное, что здесь может сойти за тряпьё для уборки.

Я вздохнула, почувствовав, как внутри разгорается нарастающая тревога. Если этот дом и правда мой, я должна что-то с этим сделать. Прежде всего для Тимошки.

— Мамочка, я всё собрал! — голос малыша вернул меня к действительности.

— Молодец, Тимошка, — похвалила я, вернувшись в комнату. Малыш стоял рядом с коробкой, в которую сложил свои маленькие сокровища, гордый проделанной работой.

— А теперь давай-ка посмотрим, что у нас тут ещё есть, — предложила я, пытаясь придумать, как исправить это удручающее положение.

— А что смотреть? — любопытно спросил Тимошка, последовав за мной.

— Еду, например. Ты знаешь, где у нас припасы?

Малыш задумчиво нахмурил бровки.

— В шкафу на кухне… и ещё папа иногда приносит из города… но редко.

Я понимала, что долго на этих запасах мы не протянем. Если мужчина, которого Тимошка называет папой, действительно вернётся – то это еще и с ним делиться придётся.

— Тимошка, ты умеешь разжигать печку?

— Да! Ты же всегда показывала мне, мамочка, — его лицо озарилось гордостью, и он кивнул с важным видом.

— Отлично. Тогда ты займёшься этим, а я пока наведу порядок.

Он быстро согласился, и я наблюдала, как он отошёл к поленнице и тут же принялся укладывать дрова. Маленький, но такой серьёзный. У меня сжалось сердце.

Пока ребёнок занят, я взяла из корзины тряпки и начала протирать стол, стараясь не обращать внимания на дрожь в руках. Уборка давалась нелегко, но помогала хоть немного отвлечься от мыслей, бушующих в голове. А ещё я внимательно наблюдала за малышом, запоминала все его действия.

Ведь я почему то уверена, что совсем не знаю, как разжигать печку.

После того, как Тимошка успешно справился с моим заданием, он спокойно сел на пол у печки, и стал внимательно следить за огнем. Его лицо было сосредоточенно, а в маленьких глазах отражался пляшущий свет пламени. Я собиралась уже начать мыть полы, когда внезапно услышала настойчивый стук в дверь.

Я замерла, сердце мгновенно ушло в пятки. Кто это может быть? Я бросила взгляд на Тимошку, но он, похоже, не испугался, только удивлённо поднял голову.

Стук повторился, ещё громче. После небольшой заминки, постаравшись взять себя в руки, я направилась к двери. Руки дрожали, когда я взялась за ручку, и осторожно открыла.

Дверь с грохотом распахнулась под чужим напором, и на пороге появлилась женщина. Её фигура была полновата, щеки румяные, а глаза блестели недовольством. От неё приятно пахло хлебом и чем-то сладким.

— Чего так долго, Грег дома? — выпалила она, даже не поздоровавшись. — Или снова пьёт где-нибудь, свинья такая?

Я попыталась открыть рот, чтобы хоть что-то сказать, но она не дала мне ни шанса.

— На, держи, это вам, — продолжила женщина, и сунула в мои руки корзину, обмотанную чистым полотенцем.

— Но… — начала я, но она уже отвернулась к двери и сделала шаг назад.

— Некогда мне, тороплюсь, — бросила женщина через плечо. — Когда уже Грег допьётся то.

И прежде чем я успела произнести хоть слово, она стремительно уходит, а я осталась стоять на пороге с корзиной в руках.

Я закрыла дверь и, всё ещё ошеломлённая, вернулась на кухню. Тимошка тут же бросил взгляд на корзину, его глаза радостно сияют.

— Мамочка, это тётя Эла приходила?

— Эла? — переспросила я, и осторожно поставила корзину на стол. — Наверное она...

Я развязала узел на полотенце и заглянула внутрь. В корзине лежал свежий хлеб, несколько яиц и маленький свёрток с чем-то завернутым в бумагу. На мгновение я испытала такое облегчение, что чуть не начала плакать.

— Она всегда такая… быстрая? — спросила я у малыша.

Тимошка кивнул.

— Да, она всегда торопится. Ты говорила, что тётя много работает. Но она добрая, — добавил малыш.

Я выдохнула и положила корзину обратно на стол. Тётя Эла… Это имя стоило запомнить. Может, она и не даст мне ответов на все вопросы, но похоже это человек, который не бросит нас в беде.

— Тимошка, давай-ка мы с тобой сейчас сварим что-нибудь вкусное, — предложила я, стараясь придать голосу бодрость.