Охмурить банкира

Глава 5

Руслан, мой брат, был человеком решительным, но в этот раз его слова прозвучали как приговор.

«Знаешь, Машенька, есть время разбрасывать камни, а есть собирать. И сейчас ты начнёшь их собирать!»

Его голос, обычно полный тепла, сейчас был жёстким и непреклонным.

Мы с мамой вопросительно смотрели на него. Мама, бледная и встревоженная, сжала мою руку.

– Что ты имеешь в виду, Руслан? – прошептала я, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле.

– А то, что ты пойдёшь к своему бывшему жениху, не знаю, падай ему в ноги, проси прощения, кайся, но сделай так, чтобы он отказался от взыскания долга. Только так ты можешь исправить то, что натворила. Сбежала со свадьбы, сорвала сделку. Иного пути нет.

– Нет, – выдохнула я, и это «нет» было наполнено отчаянием. – Это безумие.

Мне вспомнились холодные, безэмоциональные глаза моего бывшего жениха. Даже его имя всплывало в моей памяти с неприятным осадком. Мы встречались всего пару раз, в первый - когда подписывали соглашение. И этого было достаточно, чтобы понять, что я совершила чудовищную ошибку, поддавшись мольбам отца. В присутствии Серебрянского я забывала слова, дрожь проходила по телу, я чувствовала себя маленькой, испуганной птицей.

А теперь брат предлагает мне идти к нему на поклон? Неужели он не понимает, что это будет для меня пыткой?

– Машка, пойми, – смягчив тон, начал Руслан, но мама перебила его: "Руслан, ты не можешь этого требовать. Это слишком тяжело для неё".

– Тяжело? – усмехнулся Руслан, но в его глазах не было веселья. – А что было легко? Сбежать со свадьбы, оставить нас всех в долгах и позоре? Ты думаешь, это было легко для меня? Для отца? Для тебя, мамы? Теперь нам всем приходится расхлёбывать последствия бездумного поступка "любимой Машеньки"!

Я опустила голову. Он был прав.

Мой импульсивный, трусливый поступок обернулся катастрофой. Я не думала о последствиях, только о своём страхе, о своём нежелании связывать свою жизнь с человеком, которого я не любила и боялась.

Теперь этот страх вернулся, усиленный в сто раз.

– Но он...такой, – прошептала я, пытаясь найти хоть какое-то оправдание своему отказу. – Я не смогу. Он меня не станет слушать.

– Ты должна попытаться, – твёрдо сказал Руслан. – Ты должна показать ему, что сожалеешь. Что ты готова на всё, чтобы исправить свою ошибку. Если он откажется от взыскания долга, мы сможем начать всё сначала. Если нет..., то нам придётся продать всё, что у нас есть. И это будет только твоя вина.

Слова брата повисли в воздухе, тяжёлые и давящие. Я чувствовала, как внутри меня борются страх и чувство вины. Страх перед встречей с ним, страх перед его холодным взглядом

Мама вновь заступилась за меня.

– Руслан, мне кажется, это плохая идея. Ты же наслышан о репутации Серебрянского, он не прощает, он бескомпромиссный. Зачем это всё? Зачем Маше идти и унижаться?

– Затем, что мы должны попытаться! – сказал Руслан как отрезал.

Он начал говорить, что банк Серебрянского подал иск в суд на отца о взыскании долгов. Судебное заседание назначено через месяц.

– Машка, у тебя месяц. Нужно убедить его любыми способами, если не списать долги, то хотя бы подписать соглашение о реструктуризации долга. Если Серебрянский предоставит отсрочку, я найду деньги, мы постепенно выплатим все долги. Но нам нужно время. Иначе всё пойдёт с молотка, и мы останемся нищими. Машка, любым способом. Охмури его, мордашка у тебя симпатичная, прыгай к нему в постель...

– Что? – воскликнули мы с мамой одновременно.

– Ты предлагаешь мне с ним переспать? – мой голос дрожал от ужаса и отвращения.

Руслан отвернулся, его плечи напряглись.

– Я предлагаю тебе сделать ВСЁ, что потребуется. Если это единственный способ спасти нашу семью, то да. Ты должна соблазнить его, заставить пожалеть тебя, пойти на уступки. Ты же знаешь, как он действует. Он любит контролировать, любит владеть. Используй это в свою пользу.

Я смотрела на брата, не веря своим ушам. Он, мой брат, который всегда был для меня опорой, теперь предлагал мне стать игрушкой в руках человека, которого я боялась до дрожи? Мама схватила меня за руку, её пальцы были холодными.

– Руслан, ты с ума сошёл! Ты не можешь этого предлагать! – её голос был полон отчаяния.

– А что ты предлагаешь, мама? – Руслан повернулся к ней, его лицо было искажено гневом и безысходностью. – Сидеть и ждать, когда нас вышвырнут на улицу? Когда закончатся последние деньги и не на что будет купить лекарства отцу? У нас нет другого выхода. Машка, ты слышала. У тебя есть месяц, чтобы охмурить банкира. Или ты делаешь это, или мы теряем всё.

Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Страх, который я пыталась заглушить, теперь захлестнул меня с головой.

Алекс Серебрянский.

Его холодные, пронзительные глаза, его властный голос, его полное отсутствие эмпатии.

Мысль о том, чтобы оказаться с ним в одной постели, вызывала тошноту. Но ещё сильнее был страх за семью. За отца, который, вероятно, уже сломлен. За маму, чьи глаза были полны слёз. За Руслана, который, несмотря на свою жёсткость, явно страдал и пытался спасти семью от краха.