Охмурить банкира

Глава 14

– Например, предложить сделку! – смело говорю я и иду ва-банк. – Ты же был заинтересован в браке со мной. Да, я разорвала помолвку. Сбежала. Это были эмоции. Девчачьи мечты, что замуж нужно выходить исключительно по любви. Но я осознала, что поступила не лучшим образом. И теперь готова заключить брак. Ты получаешь меня в жёны и … землю, которая тебя интересует. И предоставляешь рассрочку по кредитам моему отцу. – Я широко улыбаюсь. – По рукам?

Серебрянский хохочет, как будто я сказала несусветную глупость.

– Это тебя брат научил? Какой, всё-таки, Руслан фантазёр. Понимаешь, Машенька, твой поезд ушёл. Сейчас ты мне не нужна ни в качестве жены, ни в качестве любовницы.

Его слова бьют, как пощечина. Я отшатываюсь, чувствуя, как щеки заливает краска.

Унижение обжигает горло. Я приехала сюда, полная решимости, готовая пожертвовать своим счастьем ради семьи, а он… он просто смеется надо мной.

– Ты… ты же сам хотел этот брак! – выдавливаю я, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Он был тебе нужен.

Серебрянский перестает смеяться и смотрит на меня с каким-то странным, холодным интересом.

– Хотел, - соглашается он. - Когда ты была наивной девочкой, верящей в сказки о любви. Тогда ты была ценным активом. А сейчас… ты просто отработанный материал. Твой отец уже почти банкрот, а земля… я уже нашёл способ её получить. Без всяких браков. Через месяц суд, я подожду, никуда не тороплюсь.

Он отпускает мои руки, я чувствую себя так, словно меня выбросили на улицу голой.

– Зачем ты так? – шепчу я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

– Зачем? – повторяет он, наклоняясь ко мне. Его лицо становится жестким, почти злым. – Ты думала, я забуду, как ты меня унизила? Как ты разорвала помолвку перед всем городом? Ты думала, я прощу тебе это?

Я молчу, понимая, что он прав. Я была глупа и эгоистична. Я думала только о себе и своих чувствах, не задумываясь о последствиях.

И что теперь делать? Я прикусываю губы.

Внезапно дверь вип-комнаты открывается с глухим стуком, нарушая гнетущую тишину.

На пороге стоит огромный человек, с золотой цепью на шее, толщиной с мой палец. Его лицо, обветренное и грубое, напоминает мне цыганского барона из старых фильмов.

Маленькие, проницательные глаза скользнули по мне, оценивающе, без тени сочувствия, а затем остановились на Серебрянском.

– Алекс, приветствую! Мне сказали, что ты здесь! – прогремел его голос, низкий и хриплый. Он шагнул внутрь, его массивное тело заполнило собой проем. Не успев ничего ответить, как Серебрянский оказался в объятиях незнакомца.

Он приобнял в ответ, но я видела, как напряглись его плечи, как он старался держаться отстраненно. В его глазах, обращенных на меня на долю секунды, мелькнуло что-то похожее на мольбу, но тут же исчезло, погребенное под маской безразличия.

Я почувствовала себя еще более одинокой и потерянной.

Этот огромный человек, его внезапное появление, объятия с Серебрянским – все это было частью какого-то другого мира, чуждого и пугающего.

Мира, в котором для меня, Машеньки, не было места.

Я была лишь случайным свидетелем, ненужной деталью в чужой игре. И в этот момент, глядя на эту странную сцену, я поняла, что мой поезд действительно ушел.

И, возможно, он никогда и не останавливался на моей станции.

– А это кто у нас? – спросил мужчина, обращаясь к Алексу, но не сводя глаз с меня. В его голосе проскользнуло любопытство, в глазах мелькнула похоть.

Серебрянский ответил, его голос звучал глухо и напряженно.

– Это... Мария. Просто знакомая.

– Знакомая, значит, – протянул незнакомец, в уголках его глаз появились морщинки, которые могли бы быть улыбкой, но выглядели скорее как хищный оскал. Он сделал шаг ко мне, я невольно отшатнулась. Его присутствие было настолько подавляющим, что казалось, воздух вокруг него сгустился, стал плотным и тяжелым. Я чувствовала себя пойманной в ловушку, как мышь перед змеей.

– Маша, у тебя проблемы? – он подмигнул мне, и этот жест, вместо того чтобы показаться дружелюбным, лишь усилил мое ощущение опасности. – Готов помочь. А на Алекса не рассчитывай.

Он похабно рассмеялся, и этот звук, низкий и хриплый, заставил меня вздрогнуть.

– Алекс, если сейчас явится твоя ревнивая подружка, я готов помочь и сказать, что Маша моя девушка. Так ведь, Машенька? – Он повернулся ко мне, его глаза блестели в полумраке. – Поможем Алексу? А то, если его любимка увидит с такой красоткой, такой скандал Алексу утроит? И где ты их берешь, таких красоток, Алекс? Поделись адресочком.

Я почувствовала, как краска заливает мое лицо. Слова незнакомца были как удары, они били по самому больному, по моей уязвимости. За кого он меня принимает?

– Машенька, ты же эскорт? – его голос стал еще более вкрадчивым, почти ласковым, но от этого становилось только хуже. – У меня на неделе встреча, договоримся о цене? Мне нужно сопровождение такой красивой девушки.

Слова повисли в воздухе, как ядовитый туман.

Я невольно прижалась к Серебрянскому, в надежде на его защиту. Его рука тут же легла мне на талию, крепко, но нежно. Я почувствовала, как напряглись его плечи.