Охмурить банкира

Глава 17

Руслан подвозит меня к внушительному зданию офиса Серебрянского. Сердце колотится в груди, как пойманная птица, а руки предательски дрожат.

Я знаю, что Серебрянский – человек жесткий, и условия, которые он выставит для рассрочки выплаты долга отца, наверняка будут не из легких.

Что он попросит?

Меня?

Мысль об этом обжигает щеки, но ради папы я готова пойти на всё.

Руслан, заметив мое состояние, неодобрительно хмурится.

– Зря ты меня не послушала и не нарядилась в красное, – бурчит он, не отрывая взгляда от дороги. – Алекс любит ярких девушек. Это бы тебе помогло!

Хочется ударить его по голове, сказать что-нибудь резкое, но, к счастью, мы подъезжаем к офису.

Как только автомобиль останавливается, я почти выбегаю из него.

Руслан вслед кричит: «Будь секси-кошечкой и уломай его!»

На дрожащих ногах я захожу в офисное здание.

Здесь царит атмосфера деловой суеты, но первое, что бросается в глаза – это проходная система.

Охранник, массивный мужчина с непроницаемым лицом, подозрительно уставился на меня, когда я подошла к стойке.

Запинаясь, я говорю, что мне к председателю правления – Серебрянскому Александру Владимировичу.

– Вы записаны? – охранник скептически смотрит на меня.

Второй охранник, более спокойный, спрашивает моё имя.

– Мария? – уточняет он, сверяясь с каким-то списком. – Секретарь предупредила. Можете проходить. Прямо, направо, там лифт. Последний этаж. Вас встретят!

Меня все еще трясет.

В зеркальном лифте я вижу свое отражение: бледное лицо, испуганные глаза, растрепанные волосы.

Если быть откровенной, я выгляжу жалкой.

Лифт останавливается, меня встречает секретарь. Она идеальна, холодна, как айсберг.

– Здравствуйте, Мария, – произносит она ровным голосом. – У Александра Владимировича ещё не закончилась встреча. Нужно будет подождать. Комната ожидания там! – показывает рукой. – Можете выпить кофе, чай. Есть печенье.

Я прохожу в комнату ожидания, здесь царит стерильная тишина.

В углу стоит кулер, на столе - пакетики с чаем и кофе, а рядом – вазочка с печеньем, конфетками и мармеладом.

Я сажусь на мягкий диван, пытаясь успокоить дыхание. Каждое мгновение кажется вечностью. Я снова смотрю в зеркало, пытаясь придать себе уверенный вид, но дрожь в руках выдает мое истинное состояние.

Я готова к любым условиям. Я готова на все ради папы.

Я машинально беру чашку, наливаю кофе, но руки дрожат так сильно, что проливаю немного на блюдце. Пытаюсь вытереть салфеткой, но только размазываю кофейное пятно.

Соберись, тряпка, - шепчу я себе. В комнате ожидания висит огромная картина – абстракция, с хаотичным нагромождением линий и цветов.

Она только усиливает мою тревогу.

Тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов на стене, давит. Я торопилась, боялась опоздать на встречу с Алексом.

Но он, похоже, не отличается пунктуальностью.

Пятнадцать минут ожидания превращаются в тридцать, а затем и в сорок пять. Я начинаю нервно ходить по комнате, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Нет, дело вовсе не в его непунктуальности.

Это сознательное унижение, игра, в которой он заставляет меня ждать, нервничать, чувствовать себя ничтожной.

Наконец, не выдерживаю и направляюсь в приемную.

Секретарша удивленно поднимает на меня глаза.

– Я вас приглашу, – пожав плечами, отвечает, когда я спрашиваю, сколько ещё ждать, – Александр Владимирович занят. Не могу сказать точное время.

– Но прошло уже больше часа, – настаиваю я, чувствуя, как голос дрожит от сдерживаемой злости. – Мне была назначена встреча на двенадцать.

– Накладки! Бывает, – бросила она, закатывая глаза.

– Мне ещё час ждать? Или два? А может, три?

– Не знаю! – ответила она с явным раздражением.

– То есть я могу уйти? – спрашиваю я, надеясь, что она скажет «нет»!

– Ваше дело, – невозмутимо отвечает она, не отрывая взгляда от монитора. – Я вас не держу. Если не заинтересованы во встрече, можете уйти. Извините, Мария, вы отвлекаете меня от работы. Я вас приглашу.

Я понуро возвращаюсь в комнату ожидания.

Уйти? С гордо поднятой головой?

Нет, я не могу.

Эта встреча была слишком важна для меня. У меня нет никаких сомнений, что Серебрянский испытывает меня, проверяет мою выдержку, хочет вывести на эмоции.

– Ничего, – прошептала сама себе, – я терпеливая.

Кипя от злости, я плюхаюсь на диван и хватаю журнал «Банковское дело», чтобы хоть как-то отвлечься.

Но расслабиться не удаётся