Охота. Белый волк

Глава 4

Фургон пылил по дороге, а навстречу нам двигались низкие облака, прижимая своей серостью нас к земле и каждый час или минуту грозившие разразиться дождем. Деревню, которую мы миновали ближе к полудню, осталась за спиной и как сказали ее жители, следующая деревня по этой дороне, будет только к вечеру. Пыль от фургона и из-под копыт лошадей оседала быстро, путаясь в траве на обочине. Мы только-только обогнули перелесок и начали подниматься на возвышенность, а со стороны налетел шквал ветра и принес первые капли дождя.

– Надо вернуться под деревья. – Сказал Балив и с надеждой посмотрел на меня. Я просто кивнул головой, укрываясь от очередного порыва ветра с дождем. Ни кого уговаривать или подгонять не пришлось. Все дружно развернулись и …

Крупные, хлесткие капли дождя догнали нас у самых деревьев. Плащ на мне сразу стал мокрым и тяжелым. Лошадь подо мной ржанула и сама прибавила хода, стараясь побыстрее спрятаться под деревьями. Два огромных дерева, стоящих рядом, приняли нас под свои кроны. Дождь шумел над головой, но пока под деревьями было сухо…, относительно сухо.

– Дождь не долгий. – Высказал свое мнение Жвига.

– Похоже на то. – Поддержал его Резвый. – Ветер тучи быстро прогонит.

– Пока прогонит, успеет всю дорогу намочить. Сплошная грязь будет. – Слезая с фургона проворчал Балив. – Вы бы шатер растянули, обалдуи. – Возиться с шатром ни кто и не подумал. Все с недоумением уставились на Балива. – Чего пялитесь? – Продолжал ворчать он. – У кого из вас запасные штаны есть? – недоуменное молчанием прервалось наводящим вопросам.

– Балив, обделался что ли? – Послышались вялые смешки.

– Вам бы только зубоскалить. Раненный проснулся.

– Зачем ему портки? – Пожимая плечами спросил Резвый. – Ему в самый раз, без порток по дождю пробежаться. Кровь смоет и задницу ополоснет, воняет от него противно. Как ты только рядом с ним ехал?

– Тебе бы, по твоей дурной голове приголубили, еще бы не так обделался.

– Вот на счет дерма, я ни чего не говорил, а несет от него порченной кровью и тухлятиной.

– Это есть, – согласился Балив – вся грудь и спина в крови.

– Вот-вот, я и говорю, под дождик его надо. Дочь еще спит?

– Спит. – Буркнул Балив. – Ты чего о ней вспомнил?

– Так ты это, присмотрел бы за ней.

– Ты к чему клонишь? – Насторожился Балив.

– Чего тут клонить? Мужик проснулся, весь голый, а тут баба рядом лежит, грех не воспользоваться случаям.

– Тьфу ты. – Сплюнул в сторону Резвого Балив. – Тебе бы только зубоскалить. Какой из него сейчас мужик. Его хоть самого …

– Тебе виднее.

Все заржали, а Балив показал Резвому кулак. Из фургона, держась за задний борт, вылез раненный, осмотрел всех и обвиняюще сказал.

– Я все слышал.

– Это хорошо, значит сам выползешь под дождик. – Прокомментировал Резвый.

– Кто вы? Бандиты?

– А это для кого как. Для тебя, так настоящие спасители.

– Где моя одежда?

– Во-о-о! Не успел помыться, а уже одежду требует.

Прозвучали не дружные смешки на реплику Резвого. Раненный посмотрел на него злым взглядом, а Балив обошел вокруг фургона и перегнувшись через борт, вытащил плащ, которым был накрыт раненный. Потянул носом, скривился и пробормотал.

– Действительно воняет. – Посмотрел с упреком на раненного и спросил. – Помыться под дождиком не хочешь.

Раненный насупился и спросил.

– Что за девку положили рядом со мной?

– Я же говорил! – Радостно воскликнул Резвый. – Не успел очухаться, уже и девку ощупать успел. Ты проверь, проверь, Балив, не испортил дочку.

Общий смех разозлил Балива. Он сунул плащ раненному и скомандовал.

– Иди, мойся! Пока воняешь, портки не дам.

Совсем молодой парень, щуплый, со светло-русыми волосами до плеч и огромными, карими глазами. Если его приодеть – любовь всех девушек. Он периодически вздрагивал весь покрытый пупырышками и протянув мокрый плащ Баливу, спросил.

– Где моя одежда?

– Тебе виднее, где ты ее потерял. Мы нашли тебя такого как есть. Скажи спасибо, что дырку на голове залечили.

Он пощупал свою голову и немного удивленно спросил.

– Так это не вы меня так отделали?

– Нужен ты нам. После нас, ты бы не ожил. – Скривился Жвига. – Тебя дочь Балива нашла, за кустами у дороги. Она же и рану затянула. Выходит, ты ей жизнью обязан. Балив! – Повысил он голос. – Дай ты ему штаны, смотреть противно.

– А ты не смотри. А если противно, свои отдай. – Огрызнулся Балив.

Рыжий подошел к фургону, молчком вытащил свой мешок, развязал, порылся в нем и вытащил запасные портки. Потрепанные, не раз стиранные, но вполне приличные. Кинул их раненному, постоял с минуту, наблюдая как он прыгая попеременно то на одной, то на другой ноге натягивал штаны и вытащил из мешка новенькую рубашку, повесил ее на выпирающий выступ фургона. Рубаха темно-зеленого цвета с вышивкой на груди вокруг завязок, смотрелась очень нарядно. Рыжий погладил ее рукой и отвернулся. Рубаху ему явно было жалко отдавать, тем более на нем была одета холщовая, застиранная.