Охота. Белый волк

Глава 6

Наш маленький отряд влился в свиту сына шрафти и являлся как бы отдельной единицей в общей охране. Мое постоянное место определилось около кареты и естественно, мои воины тоже были рядом. Фургон поставили в самый конец и с Баливом остался Рыжий и Гартен, который пожелал некоторое время ехать с нами. Молодой парень действительно оказался бастардом, но одновременно младшим отпрыском из рода Песарти. Бастардом он являлся более высокопоставленного человека, но так сложилась жизнь, его приемный отец и глава рода Песарти, признал его своим сыном и соответственно дал родовое имя. Но достигнув семнадцати лет, Гартен решил покинуть семью, понимая свою двойственность, а ко всему еще совсем не братские отношения со стороны брата и сестер.

Выехал он из дома на хорошем коне, в отличной броне и в компании своего единственного слуги и друга. Все его воспоминания заканчивались за столом придорожной гостиницы. Как очутился голым у дороги, где гостиница, а тем более, откуда лишняя дырка в голове, он не помнил. Потупив взор, в конце своего рассказа, он спросил разрешение путешествовать с нами. Услышав ко мне обращение "Хозяин", он ошалел и долго донимал Балива, как такое может быть, Мастер и Хозяин одновременно.

Поездка в обществе сына шрафти почти ни чем не отличалась от обычного путешествия. Он почти не покидал карету, все его прихоти исполняли слуги, а я играл роль телохранителя. Неотлучно был у кареты и везде тягался за ним, вплоть до путешествия за кустики. Проявить настоящую "заботу" о нем случая не представилось и мы благополучно достигли славного города Лебрест, где по обоюдному согласию расстались. На прощание он сказал загадочную фразу для меня.

– Передайте в братство, я готов сотрудничать.

Лично мне, это ни чего не говорило, но я напустил на лицо строгости и промолчал. Не хватало мне еще вляпаться в местные разборки с загадочным братством, с которым готов сотрудничать даже шрафти. В будущем придется быть более внимательным и не светить своим перстнем.

Лебрест – достаточно большой город, стоит еще с тех времен, когда существовала старая империя. Он несколько раз восстанавливался после захватов и разрушений, но оставался все на том же месте. И новые дома в Лебресте, чаще всего возводились на старых фундаментах или просто достраивались к полуразрушенным стенам.

В центральной части города имелось водоснабжение и стоки отходов. Губернатор города, в меру своих сил, пытался построить стоки и в новых частях города. В некоторых это получилось, а допустим в самых бедных районах, стоки не прижились и быстро засорились. Так что все отходы вываливались прямо на улицу, оставляя после себя неповторимый аромат.

Один из таких районов находился в так называемом аппендиксе, за пристанями и славился не только своим запашком, но и ворьем, различных мастей. Городская стража там редка появлялась, а если и осмеливалась заходить, то компанией не меньше десятка.

Лебрест стоял на полноводной реке и этот аппендикс, как сами жители называли его – Гнилое Болото или проще "Топь", ни кого не волновал. Выходцы из Топи редко поднимались до покупки дома в центральных или более благополучных районах города и чаще всего их селили в тюрьме и выводили на показ остальным людям в кандалах перед казнью.

Последний губернатор невзлюбил Гнилое Болото как бы не с первых дней своего правления и за последние десять лет, Топь, вместе со своим населением, отодвигалась от основного города. Началось с того, что Топь отгородили от порта и города полосой складских помещений. Потом за складами начали появляться различные предприятия и на момент нашего появления в Лебресте, шла активная фаза сноса трущоб и продажа освободившихся мест частным лицам. В основном земли выкупали торговцы, застраивая их складами или необходимыми постройками, так город заложил дополнительную пристань.

Топь теснили дальше вдоль реки, все больше и больше прижимая к настоящему болоту, в честь которого она и называлась. Городской стены с этой стороны не было, да и сам порт, считался районом вне города. Его отделяли от города огромные ворота, которые остались с древних времен и часть стены упирающуюся в реку. Ворота были, а точнее арка оставшаяся от ворот, так как створки ворот давно сгнили или их утащили очередные захватчики. Вот и получалось, отделение от города порта, было чисто символическое.

Я со своей командой не стали селиться в центральной и естествен в самой дорогой части города. Той полусотни золотых, что я получил за сопровождение, могло и не хватить для проживания в той гостинице, где остановился сын шрафти. Пришлось расспрашивать и селиться в более бедной части города, где цены и люди попроще.

Два дня мы отсыпались, отъедались и отмывались. На третий день я решил посетить торговые лавки, магазинчики, базар и просто пройтись по городу. Ну, если не по всему городу, то по некоторой его части. Короче, в компании Крама и дочери Балива, я захотел проветриться, прогуляться. За нами увязался Гартен, как он выразился, на правах ухажера за единственной девушкой. Девушка не возражала, польщенная вниманием родовитого кавалера. Балив на прощание показал ей кулак, а Рыжий одарил Гартена злым взглядом. Мне осталось сделать вид, что ни чего не замечаю.

За день до прибытия в Лебрест, с Гартеном была проведена беседа, на предмет его места в отряде и вообще, о необходимости его присутствия. И после его заверений и обещаний, Балив выдал ему из трофейного броню и оружие. На мой взгляд, это было ни к чему, Гартен не вписывался в наш отряд, но он все принял с благодарностью и заверил в своей преданности. Его свободная речь и культурное обращение с девушкой, вначале все приняли за благодарность за спасение, но постепенно и девушка начала благосклонно смотреть на него. Если не придираться к мелочам и не замечать происхождение Гартена, то они неплохо ладили и подходили друг к другу. Балив и Рыжий были не довольны подобным раскладом, но в открытую не возмущались. Оно и понятно, куда черной кости переть против благородного, но я, улучив момент, предупредил Гартена, что в случай чего, не посмотрю на его высокое происхождение и дочь Балива, мне гораздо дороже его.