Охота. Белый волк

Глава 7

Я сидел верхом на лошади на противоположном берегу от Лебреста и любовался городом, с высокой части берега реки. Кто измерял расстояние от берега до берега у этой реки? Но со слов жителей – шагов пятьсот, не меньше. Мой отряд увеличился на шесть человек, благодаря Резвому и Баливу. Теперь под командованием Резвого семь человек, четыре лучника, включая нашего Рыжего и трое не плохих мечника. Один из которых наш знакомец из порта. Он же по совместительству проводник и звать его Оклевер из Половойки, по прозвищу Скользкий. По моему мнению, это прозвище как ни лучше подходит к нему и характеризует его ни как пройдоху, а как человека умеющего выскальзывать из сложный ситуаций.

Скользкий советовал увеличить отряд до двух десятков минимум и предлагал подобрать людей, но Балив возмутился из-за лишних трат. И так, пришлось покупать двух добавочных лошадей и четыре самострела. Последние влетели в хорошую монету, а запас болтов в полторы сотни, вывел Балива из себя.

– У меня всего четыре болта! – Вскричал он. – И я прошел с ними половину империи. Зачем!? Зачем полторы сотни?

Почему он не возмущался приобретая не меньший запас стрел и наконечников к ним? Почему его возмутили болты, не понятно.

Я сидел верхом на лошади на высоком берегу Лебресты и следил за переправой двух лодок, перевозивших шесть лошадей и четырех, теперь уже моих воинов. Каждый вновь присоединившийся поклялся служить и защищать меня в два конца. Первое – к Белым Волкам, что бы передать грамоту главе рода и второе – обратно или до того места, куда я укажу. Я же плачу четырнадцать золотых монет, в не зависимости сколько их останется к концу похода. Другими словами, гибель кого-то из них, не влияет на оплату. Кроме оплаты, мои ночлег и кормежка. Все оружие и доспехи, полученные от меня считаются во временном пользовании и подлежат возврату. Если произойдет утеря коня или его гибель по вине получившего, то это высчитывается из общего их заработка. Так настоял Балив. В общем-то, нормальный договор для наемников, единственное что не обговаривалось строгое время найма. Если найм продлится более сорока дней, идет дополнительная оплата.

Гартен от нас ушел на третий день пребывания в городе, после встречи со Скользким. Его пригласил в свою свиту сынок шрафти, пообещав золотые горы. Ни кто не сожалел о его уходе, слишком он выделялся из нашей компании, но с другой стороны, с нами, его ни чего хорошего не ждет. Я постарался объяснить ему, что служба у сына шрафти не принесет ему ни чего, ни славы, ни почета, ни денег, но он остался глух к моим словам. Я не стал забирать у него кинжал, какой мужчина без ножа, но Балив настоял на возврате брони и меча, при этом заявил.

– Пусть его одевает новый хозяин.

Больше всех расстроилась дочь Балива, потеряв галантного и внимательного кавалера. Не думаю, что Балив рассчитывал на него как на будущего зятя, но и незаконнорожденных он воспитывать не хотел. А пробудь в нашей компании Гартен некоторое время, и это могло случиться.

Короче, Гартен из рода Песари ушел и ни кто особо об этом не жалел.

На небольшой деревянный помост у этого берега реки, с руганью и гамом выгрузили лошадей и людей. Прибытие фургона с Баливом и двумя воинами, оставленными для страховки, придется ждать только к вечеру. Когда разгрузится малая баржа, а пока …

А сейчас я сидел верхом и наблюдал, как две лодки споро отходят от берега и спешат на противоположную сторону реки. По четыре гребца в каждой и по одному рулевому-сборщику оплаты. Переправа с берега на берег людей, лошадей и небольших грузов, это их работа, оплачиваемая городом. Но это только так считается, на деле, кроме оплаты от города, они получают денежки и сами, за каждую перевозку, а кто скуп и жаден, пусть переправляется вплавь. А вот перевозка карет, телег или как в нашем случаи фургона, не входит в их обязанности. Тут хозяева договариваются сами, но нам не повезло, свободной баржи, как раз в этот день, не было, а прибывшая утром, обещала разгрузится ближе к вечеру.

Дочь Балива и Валис – его сын, не пожелали оставаться с отцом и теперь восседали на запасных лошадях. Валис пристроился со мной рядом, а вниманием дочери завладел Рыжий, довольный, лишившись соперника.

Ждать до вечера было долга и что бы как-то занять время, наш проводник, предложил совершить экскурсию к развалинам башни. Там живет странный старик, умеющий лечить и предсказывать будущее. Будущее, меня не очень интересовало, разобраться бы с настоящим, а еще лучше с прошлым, но от экскурсии я не отказался.

Развалины башни – это громко сказано. Земляной холм поросший травой и мелким кустарником, метрах в трехстах от берега реки. Такой встретишь в поле и проедешь мимо, а здесь, это развалины башни. Скользкий обвел нас вокруг, первым соскочил с лошади и рванул к дыре в земле, прикрытой дерюгой. Буквально через две минуты из-за дерюги вышел старик … Такого, стариком трудно назвать. Выше меня на голову, шире в плечах, суровый взгляд, настороженный, с гордой осанкой. Такого если постричь, помыть голову и бороду, то … вполне можно в плуг запрягать. Я бы стариком его не назвал. Крепкой рукой он придержал Скользкого, выделил меня и совсем не старческим, крепким голосом сказал.

– Ты войдешь первым. – Развернулся и опять нырнул в подземелье. К чему спорить? Для беседы с ним я и ехал сюда.

Сразу за тряпкой начинался пологий спуск в подземелье старой башни. Беспокойство и чувство узнавания я ощутил давно и из своего опыта знал, что в останках этой башни все еще жива энергетическая жилка, а по этому, в темноте спускаться не стал. Небольшое усилие и в шагах пяти от входа я повесил на стену шарик света. Сразу стала видна недавняя обработка стен. Недавняя – это относительно чего считать, а так, этому тоннелю может быть уже лет сто и выложен он не из тесанных камней, а из обожженных кирпичей.