Охота. Белый волк

Глава 21

Дорога по которой мы двигались, назвалась звучно – Торговым трактом. Наверное, в этом названии подразумевалось, что дорога должна быть широкой, ухоженной, без рытвин и ухабов и за ней должен кто-то постоянно приглядывать. Допустим ремонтировать, чистить кюветы, окашивать обочину и хотя бы иногда, засыпать слишком большие промоины и ямы. Но к сожалению это было не так. И кто-то, кто должен был за ней присматривать, наверное давно «Из-дох», а потомки благополучно забыли об обязанностях.

А так как этот торговый тракт давно потерял свою значимость, то он превратился в обычную дорогу, которая после дождей раскисает до состояния болота или превращается в лучшем случае в грязевое месиво, а в худшем случаи, обзаводится собственным озером, необъятных размеров, которое называется в простонародии, лужей. Кроме этого, на дороге встречаются промоины, через которые даже пеший поостережется перебираться, а конному или повозке, приходится объезжать их за десятки или сотни шагов.

Дорога из прямой и удобной превратилась в петляющую и весьма труднопроходимую полосу препятствий. А по сему, местами ее начали забрасывать, прокладывая новые, более нужные и удобные участки. Яркий пример такому подтверждению мы увидели подъехав к не большой речушке, через которую ранее проходил торговый тракт. Раньше, через эту речушку был перекинут мост, а в настоящее время от моста остались два каменных быка и на них покоились два бревна стянутые между собой несколькими скобами. Переправиться пешему через реку вполне можно, но для купца или конного, это было не возможно.

Часть насыпи была срыта и дорога продолжалась вдоль реки, повторяя за ней все изгибы и привела нас в небольшой городок или разросшуюся деревню, обнесенную деревянным тыном. Дорога упиралась в добротные ворота с не менее добротными деревянными башнями по сторонам.

Наблюдатели с башен с далека увидели наш отряд, но решили наверное не рисковать, впуская нас во внутрь и закрыли ворота. Дорога уперлась в ворота, а ворота-то, закрыты. Мне в голову закралась мысль, что мост через реку был разрушен или разобран не без участия жителей этой деревни. Пусть и не теперешними, а их отцами или дедами, но ради выгоды, люди шли и не на такое. Ну, а как по-другому, заставить редких купцов завернуть в из деревню?

Дорога уперлась в ворота и даже на башнях не наблюдалось ни какого шевеления. Я бы не удивился такому, если бы это был конец дня, но в полдень… Нам ни к чему было задерживаться в этой разросшейся деревне, но проехать дальше желание было. Наш настойчивый стук в ворота привел к некоторому оживлению на одной из башен. В бойницу, на уровне трех метров, высунулась голова и спросила.

-- Чего надо?

Вопрос в этом мире ожидаемый и вполне закономерный, если бы не в разгар дня и не в данном случае, когда ворота закрываются на глазах подъезжающих. А по сему, отчитываться спрашивающему ни кто не собирался.

-- Открывай! – Потребовал Спет.

Голова исчезла и некоторое время ни каких признаков жизни не было. За тем, появилась другая голова и задала другой вопрос.

-- Кто такие?

-- Повылазило?! – Удивился Спет. – Посмотри на вымпел.

-- На собаку, что ли? – С насмешкой спросила голова, а в следующую секунду ворота распахнулись во внутрь, выворотив при этом и часть башни. Треск ломаемого дерева, пыль и за ней человеческие крики. К нашей встрече, явно готовились за воротами, немного не рассчитали и сами пострадали, а так, все получилось очень удачно. Проезд расчистили, а встречающую команду не плохо приложили. Пыль осела быстро, согнанная ветерком, а куча копошащихся, стонущих и переругивающихся людей еще долго освобождала проезд.

Больше вопросов ни кто не задавал.

Мы проехали через эту разросшуюся деревню, даже не удосужившись узнать ее название. На прощание, в качестве благодарности за гостеприимство, я развалил башни на вторых воротах, основательно перекрыв выезд, а что бы жители не скучали, после нашего отъезда, закинул в эту поганую деревню две стрелы с сюрпризами. Приметив ранее, где самые богатые дома.

Собакой, моего волка еще ни кто не называл, а теперь, любители позубоскалить, пусть хорошенько поработают. Надеюсь поймут, мой намек, а если тугодумы, я надеюсь, не последний раз проезжаю по этой дороге. Все же за спиной остался Весельт и мои, объявленные моими, земли.

Лес принял нас в свои объятья, даже не озаботившись предупредить о своем скверном характере. Буквально шагов через двести, дорога начала напоминать туннель. Ветки нависали над головой и редкие лучи света пробивались через листву. Всадникам приходилось кланяться толстым веткам, которые норовили сорвать шлемы в месте с головой. О быстрой езде мы сразу забыли, а еще через некоторое время пришлось спешиваться и вести лошадей в поводу.

Кроме толстых, разлапистых веток и сама дорога изменилась. Она постепенно превратилась почти в тропинку, жалась к толстым стволам деревьев и металась из стороны в сторону. Упавшие деревья, небольшие завалы или вылезшие из земли корни, заставляли дорогу дергаться из стороны в сторону, но все же дорога была наезженной и наша карета проходила вполне свободно. В нескольких местах встретились отодвинутые в сторону с дороги деревья, штабели распиленных и сложенных стопками чурбаков или приготовленные к вывозу длинные отрезы. На торцах сложенных отрезов были свежие спилы и опилки рядом не успели потемнеть. Получалось, за дорогой присматривают или находятся желающие совмещать полезное с вывозом древесины из этого леса. Не думаю, что подобным складированием занимаются проезжие купцы. Им скорее бы проехать, сбыть товары и вернуться с барышами, а не заниматься заготовкой леса.