Охота. Белый волк

Глава 33

Эхо от взрыва прокатилось по долине, отдалось от гор в дальнем конце и вернулось как отдаленное эхо. Я развернулся в сторону башни в начале долины, но сигнала тревоги от туда не появилось. Смотрел долго, выжидательно, но и дымного столба не заметил. Где именно и что взорвалось, сразу понять не возможно, осталось только направление и это направление указывало в сторону выхода из долины. Если тревогу не подняли, это уже хорошо, но я приказал седлать лошадей и направился к выходу из долины.

Как только переехали мост через Бреготу, сразу приметили со стороны Сини пыльное облако, которое не спешило рассеиваться и оседать и постепенно затягивало вид на деревню. Решение, повернуть к Сини, в которой я до сих пор не удосужился побывать, пришло сразу и мы свернули к дальней дороге, ведущей от моста к деревне.

Прошло уже три дня как я отправил Крама в Грумикс и все это время рядом со мной крутится Гри. Как к нему относиться я окончательно не решил и не позволял себе обращаться с ним как с Крамом. Сам же Гри не особо старался лезть на глаза и старался держаться постоянно за моей спиной, это немного раздражало, но я приметил одну особенность, другие мои сопровождающие относились к нему с уважением и частенько у них проскакивало при обращении к Гри уважительное Вы.

Шесть человек, постоянное мое сопровождение по долине, выделенных мне Степом, на изменение маршрута не выказало никакого удивления и последовало за мной молча. Ведь им было сообщено, что едем к Береговой, так сказать с инспекцией, но почему бы не посетить башню после Сини.

Пылевое облако ползло так медленно, что накрыло деревню, когда мой отряд въезжал с противоположной стороны. Видимость изменилась не очень сильно, но вершины холмов за деревней уже не было видно. Нас, вернее меня, встретил староста в сопровождении трех пожилых мужчин. Не думаю, что это его помощники или советники, скорее всего позвал первых попавших, ведь о своем приезде я не сообщал за ранее. Никак не могу привыкнуть к обычаю горцев, как мне объяснили, и перенятому местными жителями. Дорогого гостя, а я и есть тот дорогой гость, как владелец долины, должны встречать на въезде в деревню не менее пяти человек. Оно может это и правильно, из далека не рассмотришь на сколько этот гость дорогой, оно не плохо встретить его и с мечом в руке. В данном случае. меня с мечами не встречали. За старостой стояла троица пожилых, а дальше еще человек пять … или шесть и среди них была одна женщина. Женщин по обычаю горцев, не полагалось приводить на встречу гостя, но одновременно и не запрещалось, хотя местные постарались задвинуть ее в самый конец процессии.

Староста стоял на символической черте, где заканчивалась деревня. Почему символическая? Все очень просто. У дороги был вкопан столб, в два обхвата толщиной и на нем, кроме вырезанного стилизованного изображения лица человека, болталась грязная и выцветшая от времени тряпка. Это и была граница деревни. Но что самое интересное, она изменялась каждый раз, когда на краю деревни появлялись новые дома с новыми жильцами.

Но все это не важно. Староста стоял на границе деревни и поклонился при моем приближении, шагов за десять. За ним поклонились остальные, но с дороги не ушли и с выжиданием смотрели на меня. Со спины ко мне приблизился Гри и тихо сказал.

– Пусть говорят первыми.

Странный совет-предупреждение, но я последовал ему и придержал своего коня, с интересом рассматривая встретивших. За старостой, трое совсем стариков, я бы сказал дряхлых, но держались они бодро, не сутулились и взгляды у них были колючими. Так не выглядят дряхлые старцы, у них и взгляд другой, потухший и лиц не хмурые. Эти же смотрели вызывающе, хотя и выглядели ох как далеко не юношами.

Дальше стояли мужчины различных возрастов с настороженными глазами и самый молодой из них чем-то походил на старосту. С уверенностью утверждать о родственных связях не берусь, но тем, как он смотрел, держал голову и статью, он мог напомнить старосту в более молодые годы. Он смотрел на меня набычившись и все время теребил сломанную с дерева веточку. За его спиной стояла женщина, можно сказать девушка, но уже созревшая, уверенная в себе и с откровенной наглостью или самоуверенностью рассматривала меня.

Молчание затягивалось, и играть в долгие гляделки мне совершенно не хотелось. Я понимал, что происходит что-то не понятное для меня и собирался уже сделать отмашку своим и просто отстранить с дороги встречающих, но староста заговорил.

– Просим принять от нас в дар зеленую ветку от нашего дерева.

Это была своеобразное приглашение или разрешение проехать в их деревню, но никак не показатель, что они видят во мне своего Хозяина. Если по большому счету, после такой фразы, после такого приветствия, мне следовало размазать встречающих по дороге, показав всем кто в доме хозяин, но я поступил по другому.

– Я не приму от вас ветку. – Такой отказ мог обозначать, что я собираюсь разорить деревню и наказать жителей за не почтительность и я продолжил. – С сегодняшнего дня ни один житель вашей деревни не должен покидать пределов своей территории. На дорогах я выставлю разъезды и каждого кто посмеет нарушить мой запрет, буду считать бунтовщиком. Не хотите принять моей власти, значит останетесь одни и от случайных посещений моих воинов защищайтесь сами. – Это была не прикрытая угроза.

Ни их возражений, ни их объяснений я не стал слушать, хотя староста и пытался что-то говорить и с последними словами я тронул коня. Наверное сделал это резко, так как конь прыгнул вперед с места и встречающим пришлось шарахнуться в сторону освобождая проезд. Мужская часть встречающих недовольно высказалась, а девушка поджав губы проводила злым, колючим взглядом.