Охота на берегах Онтарио

Глава 15. Воспоминания о былом

Негромко скрипнув подвеской, «Понтиак Бонневиль» выехал с парковочного места и, смахнув «дворниками» с лобового стекла капли дождя, влился в поток машин, пропустив доверху загруженный щебенкой самосвал, из толстых хромированных труб которого валил черный дым, как из топки паровоза. 

— Да уж, — хмыкнул Макс, провожая взглядом грузовик, поворачивающий налево на ближайшем перекрестке. — Экология у вас тут, как я посмотрю, не в почете. У нас в Великобритании его с таким выхлопом даже на дорогу бы не выпустили.

— Ошибаетесь, — слегка раздраженно бросил в ответ Марко. — В штате Нью-Йорк еще в восемьдесят четвертом году ввели обязательную инспекцию выхлопа для всего коммерческого транспорта. И будь мы сейчас в Спринг-Харборе — я бы направил этого умника на нее без промедлений. Но увы, — вздохнул он, скосив взгляд в боковое окно. — Другой город, чужая зона ответственности. Не имею права вмешиваться. 

— Только местная полиция может?

— Да. Они и еще полиция штата. А так как я не отношусь ни к тем, ни к другим — то в этой ситуации я не более чем простой гражданин. Кстати, — продолжил Марко, когда они проехали городскую ратушу и остановились на светофоре, — по поводу обеда. Я тут вспомнил, что здесь неподалеку была одна итальянская траттория. Мы с Дэном пару лет назад заезжали в город по каким-то рабочим вопросам, и на обратном пути он предложил туда заглянуть. Довольно-таки приличное место, как по мне — карбонара, по крайней мере, у них была просто бесподобна. 

— Ну, давайте заедем, — хмыкнул Макс. — Не имею ничего против итальянской кухни. Показывайте дорогу. 

— На следующем светофоре налево, если мне не изменяет память, — задумавшись на пару мгновений, ответил Марко. — Дальше посмотрим. Там вроде нужно было повернуть направо через два квартала после ярко-голубого дома. Он один такой на всей улице, не должны пропустить. 

Покружив минут десять по улицам города и пару раз свернув не туда, Макс, следуя указаниям несколько позабывшего дорогу Марко, все-таки выехал к искомому ресторану. 

«Траттория Эцио», а именно так называлось рекомендованное Марко заведение, помещалась в небольшом одноэтажном здании, стоявшем на пятачке между автосалоном «Шевроле» и лютеранской церковью. 

С невзрачными грязно-бежевыми стенами ярко контрастировали бело-красные маркизы с зеленой окантовкой, висевшие над всеми окнами и над входом. Вместе с мигающими теплыми желтыми огоньками, опутавшими растущую перед зданием ель, они придавали зданию уютный и даже немного нарядный вид. 

Внутри, несмотря на самый разгар рабочего дня, было довольно многолюдно. Услышав звон висевшего над входной дверью колокольчика, от барной стойки отделилась немолодая дородная официантка и жестом пригласила вошедших мужчин следовать за собой. 

Проведя их в соседний зал, в котором было несколько свободных столиков, она пообещала вернуться к ним через несколько минут и удалилась, направившись к большой и шумной компании каких-то работяг в первом зале, разместившихся за двумя придвинутыми друг к другу столами и призывно махавших ей руками. 

Обстановка в траттории была простой и даже немного неказистой, но как-то по-домашнему уютной. На полу, вымощенном кирпичного цвета плиткой с незамысловатым узором, стояли деревянные столы грубоватой работы, покрытые красными и белыми льняными скатертями. С массивных, но явно декоративных потолочных балок свисали вычурные металлические светильники, напоминавшие викторианские уличные фонари: их теплый желтовато-оранжевый свет на какое-то мгновение даже мог показаться не слишком внимательному посетителю светом свечи. 

Окинув взглядом стену, на которой висело несколько фотографий с красивыми видами, снятыми, судя по всему, в разных местах Италии, Макс подтянул к себе меню. 

Меню траттории было написано от руки на простом листе бумаги крупным вычурным почерком, с украшенными завитушками буквами. 

— Что будете брать, Марко? — спросил он, пробежав глазами листок. 

— Карбонару, пожалуй, — ответил тот. — В наших краях мало кто умеет ее готовить как следует. Здешний повар — редкое исключение. А вы? 

— А я возьму лазанью. Давно ее уже не ел, — произнес Макс и, приподнявшись немного, помахал рукой проходившей неподалеку официантке. — Подойдите сюда, мисс! Мы хотим сделать заказ. 

— Слушаю вас, господа, — несколько грубоватым голосом сказала она, вынув из кармана передника записную книжку и карандаш. 

— Одну карбонару, пожалуйста, — отозвался Марко. — А еще пару брускетт с сыром и ветчиной. 

— Поняла вас, сэр, — кивнула официантка, черкнув пару строчек в своем блокноте. — Желаете заказать напиток? Кофе, молоко, пиво, коктейль? 

— Кофе, — ответил Марко. — Четыре шота в одном стакане, пару капель молока. Без сахара. 

Официантка смерила Марко нечитаемым взглядом, но никак не прокомментировала его выбор — снова записав что-то в блокноте, она повернулась к Максу. 

— Как насчет вас, сэр? — она перевернула листок в блокноте и приготовилась записывать. 

— Одну большую лазанью, пожалуйста. Классическую, «болоньезе», если можно. И стакан молока. 

— У нас, к сожалению, почти не осталось листов для лазаньи, — немного наморщив лоб, ответила официантка. — Ваша порция получится не очень большой. Ничего страшного? 

— Ну, что тут поделать, — вздохнул Макс. — Пусть будет такая. 

— Чтобы вы не ушли от нас голодным, позвольте порекомендовать вам еще и тортеллони — с рикоттой, прошутто и шпинатом. Наш повар, Касимиро, приготовил их буквально пять минут назад. 

— А что такое тортеллони? — вклинился в разговор Марко. — Никогда о таких не слышал. 

— Это такая паста, — ответил Макс. — Только с начинкой и свернутая в форме, напоминающей цветок розы. 

— Или пупок Венеры, — усмехнулась женщина. — На моей родине, в Пьяченце, есть легенда, которая гласит, что тортеллони впервые приготовил один молодой повар, который подглядел в замочную скважину за богиней, когда та переодевалась: вдохновившись формой ее пупка, он перенес ее в тесто.