Охота на бронзовую кисть

Глава первая. Странный магазин

Нарисованный на обложке блондин скрестил руки на груди и осуждающе покачал головой. Лада зажмурилась и потерла лицо ладонями. Снова бросила взгляд на учебник. Мужчина, как и изображенные рядом спутники, улыбаясь, смотрел вперед. Лада тихонько выругалась. Привидится же такая ерунда… Вроде выспалась на выходных, а неделя только началась.

Достала из сумки толстую, видавшую виды тетрадь и ручку и посмотрела на дверь в аудиторию. Перевела взгляд на часы над кафедрой. Похоже, Серега опять опаздывает. Вот что за привычка у человека? Знает же, что препод по макроэкономике терпеть не может непунктуальность, но постоянно приходит на пару минут позже. Зачем? Весь факультет в курсе, какой экономист Швабрин злопамятный, а Лопахину Сергею хоть бы хны.

На парту рядом бухнулась знакомая, увешанная значками с глупыми фразами и несметным количеством страз сумка. Ольга Птичкина из параллельной группы решила составить компанию. И главное: мест вокруг завались, но ей надо сесть именно здесь. Впрочем, это было на нее похоже: Ольге понравилось это место, и пусть весь мир подвинется.

— Рядом со мной занято! — не оборачиваясь заявила Лада. Уловила носом густо-розовый аромат духов и поморщилась.

Терпеть не могла Птичкину: та вечно то придиралась без повода, так и норовила обидеть. А еще постоянно задирала нос: она, видите ли, красавица, каких мало, а все вокруг существуют, чтобы оттенять этот чистый бриллиант. Все три года учебы от нее житья не было!

— Сережа не придет, — выдала Ольга и пригладила идеально лежащие темные локоны. — Ему врач по утрам жирное запретил. Сказал, даже рядом стоять нельзя.

— А при чем тут макроэкономика? — сощурилась Лада.

С соседней парты послышался сдавленный смешок.

— Экономика как раз ни при чем, — губы Ольги расплылись в нехорошей усмешке.

Лада сжала кулаки, до нее начал доходить смысл шутки.

— Она еще и тупая, — едва слышно прошептали за спиной.

Лада прикусила уголок губы и смерила Ольгу взглядом. Птичкина, конечно, высокая худощавая брюнетка с модельной внешностью, но это не значит, что она может обзывать жирными всех, кто отличается от ее параметров. Да и не ее собачье дело, как кто выглядит и кто сколько весит.

— Не помню, чтобы у Сережи были проблемы со здоровьем, — пожала плечами Лада. Страшно хотелось казаться равнодушной. — Он вполне дееспособен, обойдется без советов недалеких медсестричек.

Взяла свои вещи и пересела на скамью через проход. Места достаточно, ну захотелось Ольге посидеть именно в том углу, не вопрос, можно и уступить.

— Останется с тобой, будут, — громко сообщила Ольга. — Не утонуть в таком необъятном потоке еще надо постараться.

— Подтверждаю, Оль, как мужчина, — откликнулись с соседней парты. — Пока на подвиг с такой себя поднимешь, можно инсульт заработать.

В аудитории повисла тишина. Ладе показалось, все присутствующие впились в нее взглядом и прикидывают, хороша она или нет. Скрупулезно отыскивают недостатки и лишние складочки. Нет, она неидеальна, метр шестьдесят пять, шестьдесят восемь килограмм, русая и совсем обыкновенная, но не настолько, чтобы…

— Заткнись, Коршунов! — выдала Лада в сторону подлаивающего. Этот белобрысый крепыш всегда казался тихоней, а тут прямо откуда что взялось… — Тебе все равно не светит, даже в качестве гуманитарной помощи обездоленным и убогим.

Ольга рассмеялась. Звонко, холодно и немного зло.

— Правда глаза колет? Ну не переживай, Ладушка. Побегаешь, на диете посидишь и настанет на твоей улице праздник.

— Ладушка-оладушка.

Кто-то рассмеялся. Ладе захотелось разреветься. А еще взять в руки сумку и вмазать хорошенько по башке сначала Птичкиной, потом Коршунову.

— Вы чего такие борзые-то? — поинтересовалась строго. Как-никак она отличница, и ссориться с ней хотят не все. — Будто у дошколят детский озверин отобрали. Мы с Сергеем разберемся без посторонних.

— Уже разобрались, оладушка, — Ольга подмигнула. — Сережа этой ночью делился впечатлениями о вашем общении, и, поверь, сравнение было не в твою пользу.

Вернувшиеся было к своим делам обитатели аудитории снова замолчали, и Ладе захотелось провалиться сквозь землю. Не понимала, что происходит и как реагировать. Сердце взяло разбег, и кровь застучала по вискам. Они с Сергеем не виделись на этих выходных, он сказал, что должен помочь родителям, а оказывается, помощь требовалась вовсе не им.

— Да он вообще спал с ней только потому, что проспорил мне, — мерзко хихикнул Коршунов. — А потом закрутилось просто.

Лада прикрыла глаза. Гармония вернулась в мир… Ну с чего бы первому красавцу курса интересоваться мышкой-отличницей? Сначала думала об этом, волновалась, а после трех месяцев успокоилась, решила, не торчал бы рядом, если бы не нравилось. А отгадка жила куда ближе, чем казалось. Теперь, видимо, подвернулся вариант получше. Как же стыдно, черт возьми!

Поморгала, прогоняя набежавшие на глаза слезы, и снова посмотрела на вход в аудиторию. В дверях стоял Сергей. Высокий, ладный, компанейский брюнет, любимец и девушек-студенток, и преподавателей. Судя по сосредоточенному лицу, стоял давно, но вмешиваться в разговор отчего-то не спешил. Лада поймала его взгляд и одними губами прошептала: «Самому слабо?». Не то чтобы ожидала ответа, но промолчать было выше ее сил. Он не услышал. Просто отвернулся.

Тишина в аудитории приобрела объем и начала давить на плечи. Лада шмыгнула носом, бросила в сумку учебник, тетрадь и ручку, поднялась на ноги и стала пробираться по лестнице к выходу. Не хотелось, чтобы полкурса увидели ее слезы. Не бралась гадать, почему кавалер не дал ей отставку лично, а вместо этого затеял мерзкий спектакль. Возможно, бедный мальчик хотел получить хотя бы моральную компенсацию за мучения в ее постели, что ж, тогда Сергей может считать себя удовлетворенным.

Приблизилась к теперь уже бывшему и поинтересовалась едва слышно:

— Это правда? То, что они говорили?

Возможно, самым правильным было бы сдержаться, но ей хотелось знать все наверняка.