Охота на древнего

1

Ровный голубоватый свет заливал анатомический зал, придавая и без того мрачному помещению еще более зловещий вид. Внутри было прохладно, а воздух был пропитан стойким запахом смерти — тем самым, который невозможно перебить и уж точно не забыть. За несколько лет работы Алекс так и не смогла к нему привыкнуть: каждый раз этот запах вызывал у неё отвращение и лёгкую тошноту. Чего нельзя было сказать о Карле.

Карл Броски был её старым другом, хотя относилась к нему скорее как к приёмному отцу. Когда-то он приютил отчаявшуюся девушку, стал единственным, кто безоговорочно принял Алекс со всеми её «тараканами», поддержал в трудную минуту и помог встать на ноги. Карл работал патологоанатомом в городском морге и был одним из тех, кого не смущал ни запах смерти, ни её жертвы. Алекс часто бывала здесь — теперь она воспринимала это место спокойно, стараясь не обращать внимания на детали, которые когда-то пугали.

Лицензия некроманта, полученная несколько лет назад, сделала её в глазах людей и двуликих чем-то вроде чудовища из прошлого, способного подчинять себе мёртвых. Но эта лицензия позволила Алекс неплохо зарабатывать. Большую часть денег она откладывала на пенсию для Карла — каким бы специалистом он ни был, государственная служба не сулила безбедной старости.

Чаще всего к ней обращались вдовы и вдовцы, желавшие попрощаться с ушедшими, дети, мечтавшие ещё раз поговорить с родителями, и родители, потерявшие детей. Но такие встречи Алекс старалась сводить к минимуму — работа с детьми была самой тяжёлой. Реже появлялись адвокаты, которым требовалось подтвердить подлинность завещаний или брачных контрактов.

Однако один существенный нюанс портил её относительно спокойную жизнь: в условиях лицензии был пункт об обязательной работе с полицией. Раньше к Алекс обращались редко, в основном когда смерть грозила остаться нераскрытой. Если ещё можно было смириться с пробуждением старушки, умершей среди десятка кошек, то жертвы насилия, особенно дети, были для неё настоящим испытанием. К счастью, она могла ограничивать количество таких обращений, и полицейские не спешили к ней — некромантов не любили, считая их странными и высокомерными. Впрочем, последние годы её жизнь скрашивала работа с детективом Джеком Солье, переведённым из другого отдела.

Сегодня был именно такой день. Настроение Алекс усугублялось тем, что жертвами серии убийств стали дети. Она была уверена: к некроманту обратились бы только в крайнем случае — когда число жертв выросло до пяти, а расследование зашло в тупик. Городские власти забили тревогу. Ещё утром по ТВ выступал мэр, обещая найти преступника, а вечером Алекс вызвал Джек.

— Мне нужна твоя помощь, — голос детектива звучал глухо, словно он прикрывал микрофон рукой. — Можешь сейчас?

— Срочно? — Алекс скривилась, понимая, что долгожданный вечер испорчен.

— А у нас бывает по-другому? — серьёзно ответил он. — Так что, сможешь?

— А-а-а, — протянула девушка, хватая блокнот. — Диктуй.

— Приезжай в центральный морг. К Карлу.

— Тело уже там? — удивилась Алекс. — А зачем тогда…

— Да. Не задерживайся.

Джек отключился, не объяснив ничего больше. Алекс вздохнула, отложила блокнот и телефон — отдых отменялся.

Теперь она стояла перед накрытым простынёй столом и вздрагивала от мысли: под этой тканью — чей-то ребёнок. Разумом она понимала: это уже не мальчик, а лишь разрушающаяся оболочка, пустой кокон. Но её действия лишь подчёркивали внутренние сомнения, поднимая в душе ужас и отчаяние. Ведь некромант возвращает душу в тело, наполняя пустую оболочку её откликом.

Карл натянул перчатки, подошёл к телу, и Алекс едва удержалась, чтобы не зажмуриться, когда он отдёрнул простыню. На секунду ей показалось, что мальчику холодно и неуютно лежать под ярким светом, касаясь кожей холодного стола. Но взгляд на тело и аккуратный, но жуткий рубец на груди напомнили, кто перед ней.

— Его убили так же, как и других, — Карл повернул голову трупа на тонкой шее. — Никаких признаков травм или сопротивления: не задушили, не забили, не закололи, не застрелили. Ни ядов, ни токсинов, ни химии. Абсолютно ничего, — он бросил взгляд поверх очков, — кроме вот этого…

Алекс сразу поняла, о чём речь. По документам погибшему Мэтью Коллинзу было девять лет, но на столе лежал труп старика: сморщенная кожа, опущенные уголки губ, почти лысая голова. Она коснулась его ледяной руки.

— У него даже зубы как у старика, — Карл не стал показывать ротовую полость.

Он опёрся о стол, сложив руки на груди, и уставился на Алекс. Она знала, чего он ждёт.

— Почему сразу не пришли ко мне?

Карл пожал плечами.

— Ты же знаешь систему. Хотели сами, не поднимая шумихи. К тому же, Алекс, это отличается от других.

Алекс передёрнуло от злости.

— Неужели нужно было доводить до такого? Пять трупов, Карл! — Она сжала кулаки.

Карл поднял ладонь, пытаясь её успокоить.

— Мы с тобой давно на службе и знаем всю кухню. Не в первый раз правительство пытается вынести сор из избы, чтобы пресса не пронюхала.

Но Алекс было плевать — она всегда работала сама по себе, отвергая предложения стать частью системы. Больше всего её злило, что никто не хотел брать на себя ответственность за такие случаи.