Охота на истинную

Охота на истинную

Лира никогда не видела драконов. Только знала: они правят империей, сжигают деревни, а по ночам выслеживают людей, чья кровь пахнет иначе. Её кровь пахла свободой — она торговала амулетами на рынке Лесного города, обманывала крестьян, спала в каморке без окон. И не верила ни в богов, ни в драконов.

Всё изменилось в пятницу.

Она уже закрывала лавку, когда заметила фигуру у столба. Высокий, в чёрном плаще, капюшон низко надвинут. Лира не разглядела лица — только глаза. Золотые, с вертикальным зрачком, как у ящерицы. Они горели в сумерках, не мигая.

— Вам что-то нужно? — спросила она с вызовом, хотя сердце ухнуло вниз.

Незнакомец не ответил. Простоял ещё минуту и исчез в толпе.

Ночью Лира проснулась от скрипа половиц. Кто-то шёл через её каморку, не скрывая шагов. Она нащупала под подушкой нож, затаила дыхание. Силуэт вырос в дверях — тот самый, с золотыми глазами. В руке блеснул клинок.

Лира метнула в него амулет-вспышку. Белый свет ударил в потолок, незнакомец зашипел и прикрыл лицо. Она выскочила в окно, разбив раму плечом. Стекла порезали руку, кровь потекла по пальцам. Но она бежала босиком по мокрой траве, петляя между деревьями. За спиной — тяжёлые шаги. Он не отставал.

Аш получил приказ неделю назад. Совет драконов начертил на пергаменте имя: Лира, дочь ткачихи, торговка, двадцать три года. «Ваша истинная пара, — сказал старейшина. — Убейте её до того, как метка проявится. Иначе вы умрёте сами».

Он выслеживал её шесть дней. Запах её крови, когда она порезала палец об оловянную пряжку, ударил в ноздри как удар. Метка на его груди загорелась нестерпимым жаром. Аш знал: он должен убить её сейчас, пока не привязался. Но рука не поднималась. Вместо удара он только следил. И ждал.

Вторая встреча случилась в лесу. Лира собирала травы для амулетов, не слыша, как он крадётся за ней. Аш прыгнул, сбил с ног, прижал к земле. Нож упёрся в её горло.

— Не двигайся, — прошептал он. — Это не больно.

Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах горело нечто, чего он не ждал. Не страх. Ярость.

— Тогда режь, — выдохнула она. — Чего ждёшь?

Аш замер. Лезвие дрожало в миллиметре от её кожи. Он видел биение пульса на шее, слышал стук её сердца — и не мог нажать.

Лира плюнула ему в лицо, вывернулась и вонзила ему в плечо свой нож. Аш зарычал от боли, отпустил её. Она побежала, оставляя кровавые следы.

Он поймал её у реки через два дня. Израненную, хромую — она подвернула лодыжку, прыгая с обрыва. Лира сидела на камне, обхватив колени, и не пыталась бежать.

— Делай своё дело, — сказала она устало.

Аш опустился рядом, убрал нож. Вместо этого взял её раненую ногу, ощупал пальцами. Лодыжка опухла, кость, наверное, треснула.

— Я не могу тебя убить, — сказал он глухо. — Проклятие. Если я тебя убью, я умру следом. Совет врёт.

Он достал из сумки бинты и начал перевязывать её ногу. Грубо, неумело. Лира не двигалась, только смотрела на его руки — длинные пальцы, усеянные мелкими чешуйками.

— Ты охотился на меня неделю, — сказала она. — И теперь лечишь?

— Я охотился, потому что приказали. А лечу, потому что без тебя мне не жить.

Лира не поверила. Но когда Аш поднял голову, она увидела в его золотых глазах что-то человеческое. Усталость. И одиночество.

Им пришлось бежать вместе. Совет прислал убийц — троих драконов с железными когтями. Они настигли их в лесу через пять дней. Лира не успела спрятаться — один из убийц схватил её за волосы, швырнул на землю и начал бить лицом о корни.

— Тварь, — хрипел дракон. — Из-за тебя наш охотник предал.

Аш обернулся. Впервые Лира увидела его истинное лицо — чешуя выступила на скулах, из спины вырвались кожистые крылья. Он бросился на убийцу, вгрызся ему в горло. Кровь брызнула фонтаном, горячая, с запахом серы.

— Беги, — крикнул он, но Лира не могла — нога отказывала.

Её снова схватили. Оставшиеся два дракона связали её, встали над ней. Один ударил ногой в живот. Лира согнулась, закашлялась кровью.

— Смотри, Аш, — сказал убийца. — Мы будем пытать её, пока ты не убьёшь её сам. Или пока она не сдохнет.

Аш остановился. Крылья опали. Он смотрел на Лиру — окровавленную, со сломанной ногой, но с живыми глазами. Она кивнула ему. Еле заметно.

Он зарычал — и ударил не по ней, а по убийцам. Челюстями, когтями, всем своим телом. Бой длился бесконечно долго. Когда всё кончилось, Аш лежал на земле, истекая кровью, израненный, но живой. Лира подползла к нему, положила голову на грудь.

— Ты идиот, — прошептала она. — Зачем?

— Потому что я люблю тебя, — ответил он. — Даже если ты — моя смерть.

Они прятались в пещере три дня. Аш был слишком слаб, чтобы превращаться. Лира лечила его амулетами и своим телом — грела его, когда начиналась лихорадка, поила водой из ладоней.

Ночью он потянулся к ней. В темноте, шёпотом, не спрашивая разрешения — просто прижал к себе и поцеловал. Губы были солёными от пота и крови, но Лира не отстранилась. Она сама провела пальцами по его чешуйчатым скулам, опустилась к шее, где кожа была горячей.

— Ты боишься меня? — спросил он.

— Я уже ничего не боюсь, — ответила она.

Они целовались долго, жадно, скупо раздеваясь в холодной пещере. Он трогал её сломанную ногу, гладил, шептал проклятия на древнем языке. Она кусала его за плечо, когда становилось больно — не от ран, а от страха, что всё это не по-настоящему.

Утром они проснулись в обнимку. Аш впервые за много столетий не видел кошмаров.

На утёсе, где кончались земли людей и начиналась бездна, их ждал Совет. Пять старейшин в золотых масках.

— Убей её, Аш, — сказал главный. — Или мы убьём вас обоих.

Лира стояла сзади, сжимая последний амулет. Аш обернулся к ней, взял за руку.

— Я отказываюсь, — сказал он громко. — От клана, от силы, от проклятия. Я выбираю её.

Он коснулся своей груди — и вырвал сердце. Нет, не настоящее. Драконью искру — огонь, который горел в нём тысячи лет. Искра упала на землю, зашипела и погасла.