Охота на истинную. Поймай меня, дракон!

Глава 4

Замираю в оцепенении и забываю про воздух. Глаза дракона нетерпеливо поблескивают, черты лица ожесточаются.

— Оглохла что ли? — раскатом грома гремит его голос и заставляет вздрогнуть. — Снимай свое тряпье, живо!

Руки сами тянутся к завязкам накидки, пальцы дрожат и не гнутся. Глаза заволакивает мутной пеленой слез.

Дракон рычит сквозь стиснутые зубы и соскальзывает со стола. Серебряная подставка с пером и флаконом чернил покачивается, угрожая опрокинуться и залить разложенные на нем пергаменты.

Эттерван надвигается на меня неумолимой бурей, не обещающей ничего хорошего. Темные глаза с вытянутыми зрачками гипнотизируют, лишая остатков воли.

Интуитивно пячусь от него, обхожу кресло, обтянутое золотисто-синей парчой. Смотрю на дракона загнанным зверем. Не хочу я, чтобы Эттерван прикасался ко мне!

Тяжелая дверь открывается, и дракон застывает в двух шагах с опущенными вдоль тела руками, смотрит в упор.

— Вот ты где, — раздается женский голос.

Перевожу взгляд и вижу высокую худощавую женщину средних лет с копной серебристо-черных волос, закрученных в элегантную прическу. Черты лица холодные и жестокие, улавливаю внешнее сходство с Эттерваном. Его мать, леди Камилла.

— Грегори, — раздраженно вздыхает она и заходит в кабинет, подол винного платья заметает пол. Черные кружева закрывают шею и худощавые руки женщины. Она смотрит на сына, потом на меня и щурится. — Пожаловали члены совета и ждут тебя в приемном зале. Не заставляй их ждать, дело срочное.

— Не видишь - я занят, — цедит дракон и сверлит меня глазами. — Займи их чем-нибудь.

— Нет уж, сын, — отрезает женщина. — Твоим приобретением я займусь лично, а ты отправляйся в зал и выслушай совет. Ну же!

Не дожидаясь его ответа, женщина приближается ко мне и хватает за запястье, сдавливает его пальцами. Увлекает к дверям. Похоже, на этот раз меня пронесло от близкого знакомства с драконом. Но надолго ли?

В любом случае, деваться некуда. Послушно следую, ведомая ею по длинному коридору, отмечая все повороты. Зачем? Неужто уже надеюсь сбежать? Да, такие мысли посещают, хоть и кажутся смертельно опасными.

Наконец, она останавливается перед белой резной дверью и нажимает на ручку. Толкает ее и заводит меня в небольшую комнату, напоминающую гардероб.

Слева, рядом с еще одной дверью, стоит трюмо, выполненное из светлого дерева с изысканными резными узорами, с множеством различных баночек. Справа высокие шкафы без дверей, полные плечиков с нарядами.

Две служанки в белой накрахмаленной форме, похожие как две капли воды, отвешивают низкие поклоны и замирают с опущенными головами.

Камилла закрывает за нами и подталкивает меня к центру комнаты.

— Раздевайся, — командует тоном, не терпящим возражений. — Я должна тебя осмотреть. Не сделаешь сама - тебя разденут насильно. Хочешь этого?

Мотаю головой и развязываю накидку дрожащими руками. Скидываю с плечей и роняю ее на пол, откуда она тут же исчезает стараниями прислуги. Женщина терпеливо ждет, сложив руки на животе.

Шнуровку корсета поддеваю и тяну, ослабляя. Бросаю под ноги и стаскиваю с плеч скромное серое платье из грубоватой от множественных стирок ткани. Освобождаюсь от него и остаюсь в одном нижнем грязно-сером белье. Женщина придирчиво разглядывает меня. Медленно приближается и обходит вокруг, трогает волосы, плечи, спину. От прикосновения ее холодных рук вздрагиваю и закрываюсь руками. Поднимет руку к моему лицу и хватает за подбородок, вынуждая показать зубы.

— Сколько тебе лет? — холодно спрашивает и отпускает мое лицо.

— Восемнадцать, — отвечаю, заикаясь, и едва не прикусываю язык - настолько зубы стучат.

— Звать как?

— Катрина. Катрина Рейнвуд.

Женщина хмыкает и встает передо мной, рассматривает черты, будто ресницы хочет сосчитать.

— Фамилия твоя мне ни о чем не говорит. Забудь и ты о ней. Здесь она тебе не пригодится. Какой магией обладаешь?

Качаю головой. Нет, об этом я точно не скажу! Пусть считают пустышкой.

— Прекрасно, — с удовлетворенным выражением кивает она. — Меня зовут леди Камилла. Я приглядываю за цветником сына, лорда Эттервана. Коротко расскажу тебе правила, милочка. Отныне ты принадлежить Грегори и беспрекословно выполняешь его волю в любое время суток. Являешься к нему, когда бы он не пожелал. В твоем распоряжении спальня и сад. Столовая для цветника отдельная, но в редких случаях лорд Эттерван может пожелать видеть кого-то из вас за своим столом. Из прислуги общаться допустимо только с женским полом. Остальное тебе поведают другие девушки или прислуга. Возникнут вопросы - я готова на них ответить. И самое главное: за несоблюдение правил последует незамедлительное наказание. Какое именно - решает Грегори. Советую тебе держать рот на замке, быть покорной, и все будет хорошо. Будь уверена, тебе крайне повезло оказаться здесь, — она резко придвигается, приставляет указательный палец к моему лбу и тычет им. — Вбей себе в голову эту простую истину, Катрина. Если бы не мой сын, ты бы закончила свою никчемную жизнь в голоде или от какой-нибудь болезни в нищите. Тебе выпал золотой билет. Цени это.

Ее темные глаза смотрят на меня, пронзают холодом и равнодушием. Ей не впервой проводить подобные беседы и усмирять непокорных пленниц. И она точно знает, как заставить их выполнять прихоти сына.

Камилла хмыкает и отодвигается от меня, но ее внимание привлекает кулон из грубо обрамленного лунного камня на простой металлической цепочке. Рука змеей бросается к нему, успеваю лишь шаг назад сделать.

— Что это? — цедит сквозь зубы Камилла, но руку не опускает.

— Подарок отца, — облизываю губы, а в уголках век слезы собираются. Закрываю кулон ладонью, сжимаю камень пальцами. От него исходит легкая вибрация магии. Ей точно не стоит к нему касаться, да и никому вообще, если хочу сохранить свою тайну. — Прошу, не забирайте! Оставьте хотя бы его на память о батюшке!

Камилла сверлит меня глазами и поджимает губы.