Охота на истинную. Поймай меня, дракон!

Глава 5

Меня проводят за дверь рядом с трюмо. Я оказываюсь в просторном помещении белыми стенами и огромной прямоугольной ванной, утопленной в пол, больше напоминающей бассейн.

У дальней стены стоит кушетка для различных процедур и подкатной столик с полотенцами и стеклянными баночками.

Последующие пару часов меня отмывают, мылят голову душистым настоем, натирают жесткой мочалкой и оборачивают в средство, по запаху и консистенции похожее на шоколад.

Затем наносят липкую субстанцию, напоминающую по густоте и вязкости воск и с его помощью избавляют от всех лишних волос на теле.

Чувствую себя растерянно, пока ловкие руки прислуги туда-сюда меня вертят и переворачивают, наносят крем на кожу, от которого она становится бархатистой, обновленной и еще более гладкой.

Ногти обрабатывают и на руках, и на ногах, подпиливают стеклянной пилкой, снова что-то втирают. Мне остается только послушно сидеть и не шевелиться. Никогда они у меня такими чистыми не были. Работа на грядках и ежедневный сбор ягод не способствуют ухоженности рук.

Наблюдаю за равнодушными женщинами, за их привычными, отработанными до совершенства движениями, а мысленно нахожусь в своей родной деревне. Как там батюшка? Что теперь с ним будет? Кто поможет ему с клубникой и по хозяйству?

Сердце кровью обливается, мышцы живота скручивает в узел от волнения и страха за него. С его больной спиной он сам не справится. Одна надежда на отзывчивых соседей Клару и Вайнса, но и те не смогут вечно помогать отцу.

Все так быстро произошло, я толком не успела понять, что натворила. Но иного выхода не могло быть. Эттерван забрал бы меня в любом случае, раз глаз положил. Лишнее упорство привело бы к гибели отца, а так дракон получил свое и сжалился над ним.

До того, как он захватил власть, Уилдемондом почти век правил старый дракон Торнтон, дядя Грегори, и при нем мы горя не знали. Но он скоропостижно умер от неизлечимого недуга. Эттерван молниеносно подмял трон под себя, не дав шанса совету выбрать нового правителя.

Так вышло, что у Торнтона нет наследников, ближайший родственник - Грегори, но старый дракон не желал его видеть у власти. Вот только не успел отдать распоряжения перед смертью. И теперь Уилдемонд целиком и полностью принадлежит его племяннику.

Первым же делом он окружил себя красотой, роскошью, женщинами и врагами. Стал заглядываться на соседнее, восточное королевство Халлоран, богатое на специи и драгоценные камни.

Ходят слухи, будто он армию собирает, намереваясь отхватить у огненного дракона, правящего там, кусок земель.

Горничные заканчивают с маникюром и поднимают меня со скамьи. В зеркале себя не узнаю и глубоко в душе восхищаюсь собственным отражением. Но восторг быстро сменяется отчаянием с привкусом горечи.

Красоту наводят для хозяина, мне от нее только хуже. Лучше бы осталась замарашкой, так больше шансов не попасть в его постель.

Когда волосы высыхают и превращаются в потрясающие локоны, похожие на жидкий шелк, горничные, не проронив ни слова за все время экзекуции, как по команде бросаются к высокому шкафу и открывают его.

У меня сердце от увиденного замирает. За створками шкафа скрывается целая комната нарядов!

И снова я мысленно себя ругаю. Нечему тут радоваться и удивляться, я в плену у богатого дракона, представляющего власть в Уилдемонде. Разумеется, ему хватает золота на шикарные наряды для своих покорных кукол!

Пока горничные выбирают мне белье и платье, я придерживаю пушистое розовое полотенце и кусаю губы в кровь. Наконец, оцепенение полностью спало, и я будто головой о стену ударяюсь.

Меня наряжают для Грегори. Чтобы отправить в его покои, где он будет делать со мной все, что только в похотливую драконью голову взбредет.

И я не смогу ему помешать!

Как представлю, так в дрожь бросает. Не хочу ощущать на себе его прикосновения. Да даже взгляд его хищный мне противен!

Пока я поглощена пугающими мыслями, женщины надевают на меня кружевное белье, а поверх него нежно-розовое платье с воланами и открытыми плечами. Затягивают шнуровку на тугом корсете, да так, что я дышать не могу.

Ребра сдавливает до боли. Как столичные красавицы только ходят в таком? Настоящая пытка ради осиной талии!

В довершение мне приносят симпатичные туфли с ленточной шнуровкой и помогают в них обуться. Крутят перед зеркалом, демонстрируя результат своих трудов, но я не в состоянии их оценить из-за ужаса, сжигающего душу изнутри.

Даже не тружусь поблагодарить их или улыбнуться, с трудом сдерживаю слезы.

В двери без стука заходит Камилла и замирает на пороге. Разглядывает меня, удовлетворенно кивает и подходит. Берет меня за руку и бросает взгляд на невзрачный кулон на шее. Морщится брезгливо.

— Всю картину портит твоя безделушка, — раздраженно вздыхает и кивком головы отпускает горничных. — Что ж, я приятно удивлена. Выглядишь потрясающе, хоть и дикарка. С внешностью тебе повезло, Катрина. Настоящая красавица, а манерам тебя обучим, не беда. Следуй за мной.

Отпускает мою руку и разворачивается на каблуках к двери. Семеню за ней, балансируя на высоких каблуках, проминающих мягкий палас. Камилла не дожидается меня и выходит из комнаты, сворачивает к лестнице и быстро поднимается.

Подхватываю подол платья и на миг замираю. Слегка поворачиваю голову и смотрю на выход. Стражники обступили дубовые двери, мимо них не проскочить. Теперь ясно, почему эта змея нисколько не беспокоится о моем побеге. Это невозможно!

Обреченно вздыхаю и следую за ней, чудом не спотыкаясь о ковровую дорожку. Платье шелестит множественными слоями кружев. Тяжеловато в таком передвигаться, но оно и не создано для забегов.

Тем временем Камилла скрывается на втором этаже. Едва поспеваю за ней, чувствуя взгляды стражников между лопаток. Догоняю ее и сбавляю шаг, шелестя платьем иду по пятам.