Охота на истинную. Поймай меня, дракон!

Глава 11

Камилла снова ведет меня по бесконечным длинным коридорам. Будто нарочно хочет запутать и не дать запомнить обратную дорогу. Но я выросла в деревне и часто гуляла в лесу, научилась запоминать детали и просто так не заблужусь. Змеюке об этом знать не стоит.

Спускаемся по лестнице, застеленной алой ковровой дорожкой, и поднимаемся по другой. Я едва со счета сбиваюсь, сколько раз и куда мы сворачиваем. Благо на стенах висят приметные картины, между этажами красуются скульптуры. Хорошие ориентиры, если разбираешься в искусстве.

Наконец, Камилла подходит к дубовой двери и толкает ее без предварительного стука. Не дожидаясь приглашения, заходит и манит меня рукой.

Глаза слепит яркий свет хрустальной люстры, прикрываюсь ладонью. Робко переступаю порог и вижу мужчину у окна. Сначала испытаю облегчение, ведь это не Грегори! А потом сразу же сердце прошивает холодом.

Слева от входа, за черно-красной шелковой ширмой стоит пугающего вида металлическое кресло, похожее на пыточное устройство. На массивном столе белоснежное полотенце, на нем разложены различные инструменты, которым я не знаю названия. От одного их вида по позвоночнику струится ледяной пот.

— Проходите, милочка, — важным голосом произносит мужчина и оборачивается, чтобы взглянуть на меня поверх круглых очков. — Проведем осмотр, возьмем несколько анализов.

Какие еще анализы? Зачем?

Я вздрагиваю и смотрю на мужчину, обнимая себя за плечи. Преклонного возраста и весьма ухоженный, волосы - соль с перцем, аккуратно зачесаны назад. Черты лица строгие, аристократические, гладко выбрит. Графитовый камзол с черной вышивкой на рукавах, черные брюки, кожаные сапоги - добротная одежда из дорогих тканей.

Лекарь? Судя по всему - да, и служит он исключительно почтенным господам. К простолюдинам такой пижон даже прикасаться не подумает.

Камилла подталкивает меня в спину и закрывает дверь. Проходит к свободному стулу у высокой библиотеки, нашпигованной книгами в кожаных и атласных переплетах, и опускается на него.

Она собирается присутствовать? Нет, серьезно?

Глядя на равнодушное лицо лекаря, понимаю, что угадала. Для них обоих это обычная практика. Что ж, выбора у меня нет.

Осмотр проходит как в тумане. Позволяю себе отрешиться и послушно выполняю требования лекаря под чутким надзором Камиллы. Отвечаю на вопросы личного характера, краснея до кончиков ушей.

Когда унизительное обследование завершается, и я суетливо одеваюсь, лекарь подходит к столу и берет с полотенца странное приспособление.

Что он задумал? Да сколько можно надо мной издеваться?! Сколько еще унижений придется вынести?

Ненавязчиво вытягиваю шею и силюсь рассмотреть, что же у него там, но безуспешно.

— Я могу идти? — тоненьким голоском протягиваю без особой надежды на положительный ответ.

— Не так быстро, милочка, — сухо отрезает престарелый пижон и разворачивается. Делает шаг в мою сторону с длинной стеклянной иглой в руках, обтянутых белыми хлопковыми перчатками. — Мы только начали.

Слежу неморгающим взглядом за его приближением, от волнения и вспышки страха в груди стесняется.

— Что это? — упавшим голосом спрашиваю и облизываю губы, пятясь от него. Но налетаю на пыточное кресло, на котором лежала несколько минут назад враскорячку. Вцепляюсь в него руками и судорожно сглатываю слюну. — Что вы будете делать со мной?

Лекарь снисходительно улыбается и склоняет голову к плечу.

— Не стоит так волноваться. Всего-то возьму пробу для определения твоих магических характеристик. Если обладаешь даром, то я выясню - каким именно. Больно не будет, гарантирую.

Больно не будет? Еще как будет, когда он узнает о моей силе!

Но скрыться негде, да и глупо. Камилла следит за мной испепеляющим взглядом, постукивая пальцами по спинке стула. Лекарь все ближе, его рука тянется ко мне и сцепляет пальцы в замок на запястье. Закусываю губу и невольно тяну руку на себя в попытке вырваться. Но только злю его.

— Прекрати, — цедит сквозь зубы. — Еще никто не умирал от этой процедуры.

Значит, я стану первой!

Но лекарь уже дергает мою руку на себя и опускает стеклянную иглу на запястье. Касается тонкой кожи, под которой видны паутинки вен. Наконечник иглы вспыхивает белым светом, и я чувствую… как из меня тянут что-то. Тончайшая голубая нить сияет и извивается, словно живая. Лекарь поднимает иглу, и нить взлетает вслед за ней. Стеклянное приспособление вбирает ее целиком.

— Вот и все, — сообщает мужчина и отходит от меня.

Сглатываю пульс и и наблюдаю, как он кладет светящуюся синим иглу в специальный футляр и закрывает на механический замок.

В завершение осмотра он берет у меня кровь при помощи трубчатых стеклянных пробирок. Впервые такие вижу. Собирает инструменты и бережно укладывает их в кожаный чемоданчик.

— Мы закончили, милочка, — тем же голосом, лишенным интонации, сообщает и снимает чемодан со стола. Поворачивается к Камилле. — Через два дня, как обычно, вернусь с результатами.

Камилла кивает, выдает улыбку - вежливую, но безрадостную.

— Разве нельзя быстрее?

Лекарь вскидывает брови.

— Разумеется, нет! Вы же знаете, госпожа Эттерван. Экономия времени и пренебрежение некоторыми процессами может аукнуться нам недостоверными результатами! Мы же не хотим упустить из виду какую-нибудь коварную инфекцию или ошибиться с характером магии, если таковая у нее имеется?

Меня будто молнией поражает. Через два дня Грегори узнает о моем даре?! Ой, лучше сразу убили бы меня, чем заставлять томиться в ожидании кары! Столько лет мне удавалось скрывать его и жить-поживать с батюшкой в деревне, не зная бед. И вот, пожалуйста!

Откуда мне было знать, что именно в тот злосчастный день Эттервану вздумается по базару прогуляться?!

Проклятье!

— Нет, конечно, — выдыхает Камилла и порывисто поднимается со стула. — Но Грегори не терпится…. — отмахивается и качает головой. — Вы правы, спешка ни к чему. На субботу запланирован званый ужин во дворце, приедет множество высокопоставленных гостей. Ему будет не до Катрины.