Охота на истинную. Поймай меня, дракон!

Глава 13

Знаю, любопытство однажды меня погубит. И легкомысленность. От нее я постоянно страдаю и не учусь на ошибках.

Вот и сейчас, наблюдая за страстными переплетениями тел Лилианы и стражника, замираю в оцепенении вместо того, чтобы дать деру и сделать вид, будто ничего не видела.

Слишком сильно напираю на прутья вьюнов, и те прогибаются подо мной. Вдобавок оступаюсь о какой-то булыжник. Я феерично проваливаюсь сквозь них и падаю в сполохах многослойной юбки к ногам стражника.

У него на коленях взвизгивает Лилиана и прикрывает рот ладонью. Ерзает в попытке прикрыть вывалившуюся из выреза платья грудь, стягивает руками ослабленные завязки корсета.

Он как истинный джентльмен загребает ее огромными ручищами и прижимает к себе. Но девице это не нравится. Она суетливо и неуклюже слезает с любовника и оправляет наряд.

Опомнившись, я поднимаюсь, помогая себе руками, и верчу головой в поисках выхода из зарослей.

— Какого хрена, идиотка?! — шипит Лилиана, чуть не плача от отчаяния и злости.

— Я ничего не видела, — выпаливаю и раздвигаю руками вьюны, намереваясь лезть туда, откуда вывалилась.

— Разумеется, ты ничего не видела! — яростно выплевывает она. — Только попробуй рот свой открыть! Я тебе все лохмы выдеру, дикарка!

Замираю и мысленно считаю до пяти. Выходить из себя мне категорически нельзя, а я то и дело реагирую на чужие выпады и колкости. Оборачиваюсь на ее резкие слова и хмурюсь, осматриваю с ног до головы и возвращаюсь к лицу.

— Не я кувыркаюсь со стражем, не я с огнем играю. Мне абсолютно плевать, что здесь между вами происходит. Это только ваши проблемы, Лилиана. Не впутывай меня, и я не попробую открыть рот, как ты выразилась.

Девица подвисает и хлопает ресницами. Видок у нее помятый: корсет набекрень, волосы спутаны, розовый блеск для губ размазан по лицу. Стражник пыхтит, застегивая замок штанов и верхней брони с шипами.

Не дожидаясь реакции от горе-любовников, ретируюсь - пробираюсь сквозь заросли и оказываюсь на дорожке. Перевожу дыхание и торопливо покидаю сад. Угораздило же меня вляпаться! Не хватало еще проблем с девицами из цветника, мне Донны по горло хватает!

Так и хочется перейти на бег, но одергиваю себя, нельзя выглядеть подозрительной. Стражники и так косятся в мою сторону из-под забрал черных устрашающих шлемов. Усилием воли прохожу прогулочным шагом мимо застывшей охраны и мысленно себя проклинаю за любопытство и неосторожность.

Пожалуй, поищу пути к побегу где-нибудь в другом месте. Но сидеть, сложа руки точно не стану. Если существует хотя бы мизерный шанс на спасение от Эттервана, то я не сдамся. Не буду покорно ждать в покоях, когда меня отведут к нему в койку.

Оставшиеся часы до ужина проходят без происшествий. Заглядываю в столовую, где все как обычно игнорируют меня. Мне даже нравится оставаться невидимкой - смелее тянусь к тарелке с тушеным мясом и бурым рисом, запиваю травяным чаем и возвращаюсь в свою комнату.

Посреди ночи меня будит резкий и требовательный стук в дверь. Спросонья не понимаю, где нахожусь. Открываю глаза и моргаю в потемках. Дверь распахивается, в тусклом желтом свете коридорных светильников вырисовывается темный силуэт Камиллы.

— Вставай и иди за мной, — гневно шипит она и, разворачиваясь на каблуках, идет ломиться в соседнюю дверь.

Не смею испытывать ее терпение на прочность и соскальзываю с кровати. Накидываю пеньюар поверх золотистой ночной сорочки. Обуваюсь в плетеные сандалии, в которых по комнате хожу, и выбегаю, жмурясь от света.

В коридоре вдоль стены уже выстроились остальные девушки. Все взъерошенные, зевают и испуганно таращатся на змею. Она ходит мимо нас, заложив руки за спину, и ледяным, полным презрения, взглядом всматривается в заспанные лица.

— Следуйте за мной, — сухо произносит и поворачивается к лестнице. Спускается вниз, а мы семеним за ней, шелестя одеждой.

Девушки сзади перешептываются, никто не понимает, что происходит. И меня невольно прошибает ледяным потом. Явно ничего хорошего.

Камилла уводит нас на подвальный этаж. Здесь темно и пахнет сыростью, каменные стены влажно поблескивают, пламя в факелах зловеще пляшет и отбрасывает причудливые тени. С каждым шагом все сложнее дышать из-за страха, накрывающего с головой.

Камилла останавливается перед широкой дверью и открывает ее. Отходит в сторону и жестом велит нам заходить внутрь.

Первой идет Донна с гордо поднятой головой, но из глаз ее проглядывает тревога. Она отлично знает, куда нас привели.

Миранда кутается в пеньюар и взволнованно озирается по сторонам, Элея вовсе нос повесила и глядит под ноги, боясь глаза поднять. Одри опасливо косится на Камиллу.

Лилиана скользит, отбрасывая волосы назад, но ее челюсти плотно сжаты. Я захожу последняя, подталкиваемая рукой Камиллы между лопаток.

Дверь захлопывается, заставляя волосы на затылке шевелиться. Поворачиваюсь к помещению, и вскрик застывает в горле комом.

Посреди темного помещения стоит массивный, почерневший от старости, деревянный стул, на нем обессиленно полулежит стражник. Шлем валяется на полу, и на его лице нет живого места. Он тяжело дышит, с влажными хрипами, руки связаны за спиной.

Мимо стула прохаживается Грегори, оттирая руки, перепачканные кровью, о белое полотенце. Бросает его на пол к ногам сидящего стражника и разворачивается к нам лицом.

Зрачки его глаз вытянуты, как у ящера, на губах звериный оскал, черты лица утончились и ожесточились. Смотрит на нас по очереди и хмыкает.

От этого короткого звука, наполненного сразу всем - желчью, презрением, ненавистью и яростью - меня пробирает дрожь, зубы начинают стучать.

— К кому из вас посмел прикоснуться этот урод? Нет, не так, — цыкает и качает головой. А потом смотрит на нас исподлобья. — Кто та дрянь, что посмела ему прикасаться к себе? Советую думать быстрее, иначе пострадают все без исключения. Ну и? — набирает воздуха в легкие и рявкает так, что стены содрогаются: — Отвечайте!