Охота на истинную. Поймай меня, дракон!

Глава 19

Грегори увлекает меня за собой к распахнутым дверям. Густой дым валит клубами на улицу, заполоняя аллею и поднимаясь к небу. Глубоко вдыхаю свежий воздух и кашляю, грудь болезненно сжимается.

В нашу сторону кто-то бежит, слышу тяжелые шаги.

— Лорд Эттерван, вы в порядке? — из дымки выныривает высокий и крепкий мужчина в форме стражника, но у этого серебряные эполеты на плечах. Похоже, начальник охраны.

Кожа лица у него рыхлая, черты резкие, будто высеченные из камня неумелой рукой.

— Все в порядке, Рудра, — хрипло отвечает Грегори и оглядывается. — Где моя мать? Где Камилла?

По аллее бегают разряженные дамы и господа, снуют стражники, помогают гостям найти выход. Царит хаос и неразбериха.

— Я вывел ее к замку, мой лорд, — басит Рудра. — Какие будут указания?

— Найдите урода, который устроил пожар! Он сорвал переговоры, — цедит дракон и притягивает меня к себе грубым движением. — Шкуру с него заживо сдеру!

— Да, мой лорд! — чеканит глава охраны и срывается с места, исчезает в едкой дымке.

Грегори сжимает пальцами мое запястье и увлекает к дорожке, ведущей к замку. Рычит сквозь стиснутые зубы и выплевывает ругательства.

А я оглядываюсь и всматриваюсь в лица разбегающихся гостей. Я не узнаю ЕГО, как бы ни трудилась.

От этой мысли в груди стесняется, глаза жжет от подступающих слез. Неужели я больше не увижу своего незнакомца?

Грегори резко останавливается, врезаюсь в него и пячусь, каблуки подгибаются. Дракон ловит меня и прижимает к себе, удерживая за талию. От него резко пахнет игристым и тяжелым сладковатым ароматом одеколона вкупе с гарью.

— Ты как, клубничка? Не пострадала? — в голосе Эттервана проскальзывает намек на тревогу.

С удивлением поднимаю на него глаза и поспешно качаю головой.

— Н-нет, — сипло отвечаю и прочищаю горло. Во рту пересохло и ужасно хочется пить.

— Испугалась, маленькая?

Силюсь ответить, но выходит жалобное поскуливание. Что с ним стряслось? Дымом надышался да умом тронулся?

Дракон удовлетворенно кивает и прижимает мою голову к своей груди, будто ребенка. Неумело гладит по волосам.

— Вот и славно. Вот и славно-о, — протягивает и принюхивается ко мне, смачно целует в макушку. — Ужасный ужин, хуже некуда. Но мы с тобой исправим положение. Для нас с тобой еще вся ночь впереди.

Холодею от кончиков ногтей до корней волос, горло сдавливает паника. Он в любой ситуации думает только об одном?!

— Пойдем, клубничка, — уводит меня к воротам, поглаживая спину круговыми движениями. — Пожар сам себя не потушит, а кто мы такие, чтобы мешать профессионалам?!

Мимо нас дружным строем пробегают стражники. За ними бесшумной походкой торопятся придворные маги воды в голубых плащах, следом проезжает повозка с бочкой и насосом.

Чем дальше мы отходим, тем легче дышать. Дымка рассеивается, запах гари ослабевает. В вечерних сумерках светится дворец, во всех окнах зажжен свет. От парадного входа один за другим отправляются экипажи, ржание лошадей и цокот копыт отражаются эхом от стен.

Чувствую, как от Грегори исходит вибрация, его гнев почти осязаем. Он провожает взглядом гостей, улепетывающих прочь, и скрипит зубами.

Подталкивает меня к лестнице, придерживает, помогает подняться по ступеням. В дворце тоже суматоха, мимо нас пробегают слуги. Эттерван увлекает меня к лестнице, ведущей на второй этаж, приходится подниматься за ним. В памяти всплывает, как в первый день меня затолкали в его кабинет.

К его дверям мы и подходим. Изнутри сжимаюсь и впиваюсь ногтями в плотную ткань камзола дракона. Но он сильнее и не приемлет возражений. Распахивает дверь и заводит меня.

Верхний свет хрустальной люстры ослепляет, но я быстро привыкаю к нему и, обведя помещение взглядом, с облегчением вздыхаю. На диване сидит Камилла в компании незнакомого мне старика с тростью. На стуле у окна, закинув ногу на ногу, располагается еще один мужчина с моноклем в пижонском серебристо-синем камзоле и черных брюках.

Он нетерпеливо покачивает ногой и строго смотрит на нас исподлобья. Эттерван пропускает меня вперед и закрывает дверь. Отхожу к высокому книжному шкафу и замираю, как изваяние. Он, верно, по ошибке меня сюда привел?

— Ну и? — протягивает мужчина с моноклем. — Что это было, Грегори?

Дракон проносится по комнате, за ним тянется жуткий теневой шлейф. Останавливается напротив мужчины, но тот с невозмутимым видом поднимает взгляд и хмыкает.

— А я откуда знаю? — гремит раскатом грома голос Эттервана.

Камилла едва заметно жмурится, но молчит. Ее сын начинает метаться по помещению, обхватив себя руками.

— Переговоры сорваны! Все летит к ехиднам! Кому это могло понадобиться, скажи мне, Джойс? — разворачивается к мужчине с моноклем, угрожающе нависаем над ним.

Пячусь к стене и стараюсь слиться с ней в единое целое, чтобы меньше внимания привлекать. Но до меня и так никому нет дела. Запястье печет и зудит, так и тянет почесать его, но не смею лишний раз моргнуть.

Джойс высокомерно изгибает бровь.

— Твоим врагам? Любопытно, а откуда у тебя враги, Грегори? — театрально постукивает пальцем по гладко выбритому подбородку. И вдруг округляет глаза. — Ах, да! Ты же фактически объявил войну Халлорану! Претендуешь на их земли!

Его голос по нарастающей усиливается и на последнем слове звенит, отражаясь от всех стеклянных поверхностей в комнате. Мужчина медленно расплетает ноги и поднимается со стула. — Ты решил, что тебе должно принадлежать все, что способен охватить твой ненасытный взор! Распустил хвост и как дите малое кидаешься на соседей!

— Ты это сделал, Джойс? — грохочет дракон в ответ, брызжа слюной. — Ты меня подставил и сорвал переговоры?

— По-твоему, я враг своему королевству? — чуть спокойнее отвечает вопросом на вопрос мужчина.

— Королевство мое! — взрывается Грегори.

Камилла вскакивает с дивана и бежит к сыну, отводит его в сторону, успокаивающе поглаживая по плечу.