Охота на королеву

Глава третья. Выбор или его отсутствие?

Едва я коснулась его ладони, как, практически мгновенно, мы оказались в душистом тенистом саду. Тёмный Бог повёл меня вперёд, по мягкому ковру из трав.

- Знаешь, - начал он, - есть одна древняя легенда о маленькой пташке. Знаешь её?

Он склонил голову в мою сторону, и я ощутила его величие. То самое, о котором поют в хорах у алтаря Богини.

Величие значимого существа.

Я отрицательно покачала головой, таращась на него во все глаза.

Всё-таки, я ещё никогда не видела моего Бога вживую! Это же такое важное событие!

Бог положил мою ладонь себе на сгиб локтя и продолжил:

- Жила-была маленькая пташка. Жила себе, горя не знала. И всё-то у неё было хорошо, кроме того, что думала она, что живёт она не так и не тем. Вода в ручье не кристально чистая, а трава недостаточно изумрудная. И полетела она всё дальше и дальше от родных мест, ища себе местечко уютнее, да красивее, чем было прежде. И оказалась в клетке у прекрасной женщины.

Он выразительно посмотрел на меня, моргнув одновременно всеми тремя глазами.

- Женщина очень любила пташку, холила её и лелеяла, создала ей те самые, идеальные условия для жизни. Но и тут пташка страдала – всё же была она в клетке, а не а воле. И так хотелось этой пташке улететь обратно – к своему ручью, да зеленой траве, на гнездышке, которое она успела свить, да не улетишь уже – хозяйка подрезала крылышки у маленькой пташки. Что же оставалось бедному существу? Как ты думаешь, Гликерия?

Он наклонил голову так, чтобы смотреть на меня всеми своими странными глазами.

- Улететь, когда вырастут крылья?

- Возможно. А ещё?

- Ещё? – я замялась. – Жить у хозяйки?

Он улыбнулся своей хищной опасной улыбкой, обнажив, непривычно для своей морды, острые клыки.

- Всегда есть третий выход. Частенько он неочевиден, кто-то даже не берёт его в расчёт. Но он есть. Знаешь, что сделала пташка?

- Что?

- Она убила себя.

Он замолчал, и мы шли, шли вперёд, по длинной протоптанной тропинке в луговых травах, между тенистыми деревьями.

Говорил ли он обо мне, когда рассказывал про пташку?

Или говорил о чем-то, что я пока не рассматривала как вариант развития событий?

- Ковен – это далеко не конец твоего пути, Гликерия, - наконец проговорил он, растягивая слова. – Воспринимай ковен, как Институт Ведьм или что-то вроде того. Здесь ты научишься всему, что тебе потребуется в дальнейшем. И, да, - он остановился, беря моё лицо в свои узкие ладони. – Твоя мать – главная жрица в этом ковене, Гли. Но она не знает, что ты – это ты. Присмотрись ко всему, прежде чем открывать все карты.

Он снова продолжил идти, словно ни в чём не бывало. Мой Тёмный Бог, который зачем-то оберегал меня.

- У меня на тебя особенные планы, Гли, поэтому я тебя так берегу. Твоя миссия в другом, более сложном, чем просто ведьмовство и воздаяние мне.

- О чем ты говоришь, мой Бог?

Он улыбнулся.

- Ты всё узнаешь постепенно. Иди к ним, знакомься. Я ещё приду к тебе, - он провел ладонью перед моими глазами, и я вновь оказалась в святилище, окруженная ведьмами.

Я оказалась ровно на том же месте, где и стояла до этого. Ведьмы стояли по-прежнему, вытянув руки, а я, озадаченная и растерянная, рассматривала их лица, пытаясь понять, кто их них – моя мама.

Какие-то мгновения ничего не происходило, а потом внезапно все задвигались, принимая прежний, благопристойный (ведьмовскопристойный) вид и устремили свои взгляды на меня.

- Наш Бог гулял с тобой? – спросила меня Мартина, и я не увидела в её взгляде тоё теплоты, которая была, когда мы увиделись некоторое время назад.

Позади неё раздались шепотки.

Я кивнула.

- Он велик, но очень редко посещает нас. Мы привыкли думать, что мы слишком малочисленный ковен для его визита. Чем ты его так привлекаешь? – Мартина обошла меня вокруг, принюхиваясь.

- Чем-чем, - раздалось откуда-то сбоку недовольно. – Задайся вопросом, ведьма, почему он выбрал её для своей силы?

В проходе между скамьями сидел Уголёк собственной персоной, облизывая свою пухлую лапку.

Ведьмы повернули головы теперь в его сторону, прекратив рассматривать меня.

- А ты кто ещё такой? – высказала рыжая Риса мнение всех собравшихся, кроме меня.

- Мур, - отозвался мой котик, и без стеснения потерся мне о сапоги.

Ведьмы слаженно перевели взгляд от моих ног на мое лицо и уставились вопросительно-осуждающе.

А я-то что? И я решительно уставилась на них, приняв как можно более осуждающий вид.

- Ладно, девочки, разойдитесь, - раздалось со стороны входа в храм нашего Бога. – Я знаю Гли, и знаю, почему Он привел её к нам.

Все синхронно выдохнули, принимая расслабленные позы и вообще, как-то заулыбались даже.

- Верховная, - поприветствовали они её.

И то, кого я увидела – поразило меня настолько, что я едва не кинулась к Верховной.

Между скамьями стояла немного постаревшая копия меня.

- Мама, - прошептала я, прикрывая ладонью лицо. – Мама! – выкрикнула я, устремляясь к ней. – Мама!

Верховная раскинула руки в стороны, и я упала в её объятия, такие долгожданные мной. Я и не думала, что именно здесь, в этом городишке я найду маму.

- Мама? – Мартина язвительно поинтересовалась, изгибая бровь. – С каких пор у Верховной есть дочь?

Объятия распались, и мама выступила на полшага вперед.

- Примерно с того момента, как я её родила, Мар, - проговорила она. – Надеюсь, все здесь присутствующие знают историю моей жизни, и мне не придется пересказывать её в очередной раз, тратя на это время, - она повела плечом, указывая на меня. – Гли – дочь советника прежнего императора. Да, моя кровь и кровь нашего Бога сделали свое дело, и моя Гли стала настоящей темной, как и мы с вами.

Ведьмы встрепенулись.

- Кровь нашего Бога? – Риса переспросила дрожащим голосом.

- Да, всё верно. Будучи совсем ребёнком, Гли попала в одну неприятную ситуацию во дворе нашего загородного дома, и едва не погибла. Я попросила Его спасти мою дочь взамен на моё вечное служение Ему. И Он услышал меня.