Охота на Красную Волчицу

Глава 2.1

Дима

Все по новой. Запах жженой травы, деревья в огне. Весь лес вокруг Тумного стремительно погружался в осеннюю агонию, а я вместе с ним. Тупо. Столько лет прошло, и я едва ли помню её. Имя, запах, какие-то обрывочные воспоминания – вот и все, что осталось у меня от нашего счастливого детства. Оно действительно казалось мне таким. Побеги к речке, купание там же голышом, долгая болтовня на вершине плешивого холма. Отповеди Никиной бабушки и то, как она грозила мне пальцем. Я помню ужины и обеды за их столом, помню теплоту во взглядах всех членов этой маленькой семьи, которая не считала меня ущербным изгоем, а я не считал изгоями их. Нам было хорошо, пока я все не испортил, пока из-за меня Ника не уехала из Тумного навсегда, а моим вечным кошмаром не стала старая пыльная дорога.

Я бежал, плакал, пытался догнать машину, и я бы догнал, я рассказал бы им правду, но меня поймали и вернули раньше.

Из изгоя я вдруг стал надеждой клана. Без права выбора, без свободы, без голоса. Я лишился всего, что мне было так дорого, и приобрел то, что было не нужно: иллюзию власти и собственной важности.

– Ответственность, Дима, ты должен нас понимать. Семья важнее твоих желаний.

Что значили эти слова для девятилетнего мальчика?

Что они значат для меня теперь?

Почему в груди все так же тянет, а ноги сами ведут к дороге? Догнать, вернуть, рассказать правду.

Ответственность. Покорность. Стая. Замкнутый круг. Потому я и прячусь у Дашки. Сплю целыми днями, лишь бы подавить те самые желания и поскорее сломаться, именно этого от меня ждут. А я? Я уже ничего не жду.

Сегодня было особенно паршиво. Последний день перед началом учебного года и жирная единица сентября. Чую какую-то злую насмешку календаря. Лето кончилось, а Ника так и не навестила бабушку. Я почти каждый день ходил к дому Арины и как распоследний психопат таращился из леса.

Теперь уже точно все кончено. Она наверняка учится в столичном универе, может, уже строит планы с каким-то парнем, а я все ещё цепляюсь за что-то эфемерное, чего давно нет. И было ли? Чем дольше живу, тем сильнее мне начинает казаться, что я придумал Нику, и только печальные понимающие взгляды Арины убеждают, что я ещё не сошёл с ума. Она тоже ждет и надеется у пыльной дороги.

К Даше кто-то пришёл. Притворяюсь, что сплю и делаю музыку в наушниках громче, утыкаюсь носом в спинку дивана и в жопу хочу послать сестру, если опять пристанет с нравоучениями. Врубила мне свет. Блеск...

Где-то давно я прочитал одну дебильную мысль, что когда ты перестаёшь надеяться, то тебя ждёт приятный сюрприз. Чушь собачья, я никогда не переставал надеяться, и вот она пришла. Пришла ко мне! Жмется к двери и смотрит не то с ужасом, не то… Восхищение? Что это такое во взгляде? Но это точно она, или я официально рехнулся. Волосы другого цвета, веснушки скрыты за толстым слоем вонючего крема, отчего ноздри неприятно щекочет. Фигура далеко не девятилетней девочки, так и я больше не дохлый волчонок.

— Ты не Даша, — говорю голосом конченого имбецила. Спросонья он звучит убого. Ловлю краем глаза своё немытое и небритое отражение. Немного не так я представлял эту встречу.

— Не Даша.

Моя не Даша принюхивается к воротнику своей толстовки, видимо, гадая, почему я, как голодная псина, её изучаю и воздух со свистом втягиваю. Нервничает, только меня колотит сильнее, сейчас бы сдержаться и средний палец календарю на стене не показать.

— Не Даша, — повторяю за ней, потому что с головой непорядок, там хаос и сотни вопросов. Как ты? Что ты делала все эти годы? У тебя есть кто-то? Скучала? Твоя мама узнала правду?

В висках долбит, в наушниках басы, в груди отбойный молоток крошит рёбра. А я спрашиваю у этого молотка: Я же не сплю? Точно?

Наверно, я слишком откровенно на неё таращусь, отвела взгляд и теперь смотрит себе под ноги. Краснеет.

— Мне очень нужна работа.