Охота на Красную Волчицу

6.3

С трудом дослушала её до конца, стараясь не смотреть на Диму. Все в один миг стало пресным и постылым. Молча забрала список литературы, кивнула и медленно побрела к выходу. Как бы я ни старалась держаться, но с каждым шагом у меня оставалось все меньше самообладания. Едва позади меня закрылась дверь, как я рванула прочь из этого сранного универа. Сбежала по лестнице мимо опаздывающих студентов. Меня даже кто-то окликнул. Но я не оборачивалась, пока не налетела на капот бабушкиной тачки. Как же я рада, что она никуда не уехала. Забралась обратно на пассажирское сидение, подтянула колени к груди и уткнулась в них, содрогаясь от рыданий.

– Проверку устроили, да? – с пониманием спросила она.

– Ты знала? – оторвала от колен заплаканное лицо.

– Догадывалась. Они всех молодых волков провоцируют. Ищут что-нибудь болезненное, чтобы те сорвались. Чем тебя проверяли? Сказали что-то про отца?

Покачала головой. Сейчас мне даже глупым показалась, что я из-за Димы так отреагировала. Мы не виделись тысячу лет, он другой человек. Какое мне дело до него.

– Не хочешь говорить?

– Нет.

– Тогда предлагаю прогулять твой первый день учебы. Можем съездить в кафе, сходить в кино. Выбирай.

– Я бы закрылась у себя в комнате и порыдала в подушку.

– Любой каприз, Ника.

Испытала сильное облегчение, когда мы отъехали от универа. А ведь я могу просто сбежать отсюда. Вернусь к маме. Теперь, когда знаю, что со мной происходит, я сама научусь контролировать себя. Не отправят же за мной свою волчью армию. Или отправят?

Посмотрела на бабушку. Если я всё-таки сбегу, что будет с ней?

– Я теперь всегда буду жить в Тумном?

– Они и это тебе сказали в первый же день? – сокрушалась Арина.

– Лучше бы это сделала ты. И про волков, и про меня, про всё!

– Ника, дай городу шанс. Он не так плох.

Звучало как-то неубедительно. Когда тебе девятнадцать, и жизнь только начинаешься – последнее, что ты хочешь услышать, что ты пленник, и не можешь увидеть мир, путешествовать, стать, кем мечтаешь. Твоя судьба в руках незнакомцев, сердце разбито, чувства вывернуты наизнанку и втоптаны в грязь.

Не думала, что мне может стать хуже после всего, но мне стало. Вся надежда и ожидания, которые я везла сюда, развеялись в один миг.

Я даже не полноценный волк, и в этом городе тоже останусь чужачкой, да ещё и без права выбора.

Пока мы возвращались бабушкиному коттеджу, я извинилась перед Дашей. Написала, что не смогу прийти сегодня. Она отправила мне поддерживающий смайлик. Интересно, все уже в курсе моего позорного испытания на прочность?

Следом за смайликом пришёл вопрос:

Дима очень просит твой номер. Дать?

Нет.

Убрала телефон подальше. Не уверена, что вообще хочу работать у Диминой сестры в салоне, тогда я буду частенько пересекаться с ним. А ещё раз пережить это унижения я не готова.

Дома поднялась к себе в комнату, закрыла дверь и рухнула лицом на подушку. Как назло, плакать больше не получалось, я просто лежала плашмя, пока мне не стало тяжело дышать. Села. Теперь я уже жалела, что так трусливо сбежала с пар и не пошла на подработку. Чем теперь заниматься весь день? А потом и всю оставшуюся жить.

Разобрала свой чемодан и сумки. В шкафах было поразительно пусто. Я надеялась, найти там какие-нибудь старые вещи, игрушку, ту самую фигурку волка. Но бабушка хорошо тут прибралась. Я слишком быстро развесила одежду, разложила белье по ящичкам и вновь оглядела комнату.

Куда-то же все должно было деться?

В маленькой кладовке не нашлось ничего, кроме пары пыльных пуфиков.

Спросить у Арины?

Подошла к двери и услышала голоса.

Бабушка явно спорила с кем-то.

– Мне нужно её увидеть, – я тут же узнала Диму, и сердце предательски ёкнуло, давая мне понять, что ещё не все кончено.

– Разве правило о границах не работает в обе стороны, Гуров? Мы не ходим к вам, вы не тревожите нас.

– Арина, пожалуйста. Минута, и я уйду.

– Ника, ты спустишься? – крикнула бабушка, и я аж от двери отпрыгнула с перепугу.

Ну уж нет. Не хочу я слышать его объяснения, как бы благими ни были его намерения, он сделал мне больно. Заставил поверить в свои чувства, а потом жестоко обманул. Увидеть его беременную подружку было слишком.

– Нет, – ответила я, и тут же прижала ладони к груди, мне казалось, что сердце слишком громко стучит, и его слышно даже на первом этаже.

– Она не хочет. Уходи.

Хлопнула дверь.

Неужели Дима и правда ушёл?

Через мгновение в окно позади меня что-то кинули. Серьёзно?

Ещё один камушек. Третий. Да он так стекло разобьет!

Сдалась и подошла к окну, открыла одну створку. Я очень надеялась, что Гуров растерял все свое очарования. Но вот он все тот же горячий оборотень, с трещащей по швам футболкой.

– Чего тебе?

– Выйди.

– Нет.

– Мне прямо так кричать?

– А тебе есть что сказать?

– Полина жена моего брата.

Бывают такие моменты, когда тебе одновременно хочется умереть от стыда и воспарить над землей. Вот сейчас был именно такой грёбаный момент. Я с облегчением и ужасом осознала, что я все не так поняла.

– Это ничего не меняет.

Это меняло вообще все! И объясняло. Запахи, чувства, причины, по которым Дима защищал Полину. Она родня. Мать его племянников!

Прежде чем успела закрыть окно, услышала:

– Я зайду за тобой утром.