Охота на Лютого

Глава 2. 9 марта не наступит

Я впечаталась в него со всей дури и отскочив потёрла нос, чтобы не посинел от столкновения. Ну и громила! Твёрже скалы, широкоплечий и кажется, недовольный, судя по напрягшимся мышцам.

Пока я пялилась на то, что находилось прямо передо мной, а именно на широкую грудную клетку, облачённую в белоснежную рубашку, вокруг стало очень и очень тихо. Оживлённое прежде место, словно вымерло. Пылинка упадёт, мы услышим.

Я медленно подняла взгляд и обалдела. Гендиректор собственной персоной. Он хмуро уставился на меня, а я не могла выдавить из себя ни слова. Ну подумаешь, врезалась! Не сахарный же! Не рассыплется... Сжав кулаки, включила режим «боевая истеричка» и накинулась на него первой.

— Вы вообще смотрите, куда идёте? Чуть нос мне не сломали, между прочим! Производственную травму могла получить! — Притопнула я ножкой для пущего эффекта. — И вообще, отойдите с дороги, вы знаете ли, не стеклянный.

— Как звать? — Услышала я грозный голос. Никакой патоки.

От человека, поздравляющего милых дам с праздником, не осталось и следа. Будто двойник его добрый был там на экране, а здесь самый настоящий гендир. Вот мне и кирдык. Уволит без выходного пособия, как пить дать! Чемодан, вокзал, Задрипинск. А, собственно, за что?

— Нас сотрудников много, не думаю, что вы вспомните моё имя спустя пять минут. Оно улетучится из вашей памяти, как деньги из рук транжиры.

Не можешь сдвинуть препятствие, обойди. Так я и сделала. Ну почти. Только споткнулась и расквасила бы лицо на глазах всего коллектива, который молча наблюдал за устроенным представлением.

И что за гад поставил мне подножку? Вот он жук хитрокрылый рядом стоит ухмыляется. Блондинистый качок со смазливым личиком выглядел довольным своей выходкой. Друг великого и ужасного? Глаза сощуренные и морда кирпичом, будто он тут не при делах. Только крепкие руки Лютого удержали меня от эпичного падения и отпускать не торопились.

— Ярослав Сергеевич! — Пришла мне на помощь Алина. Друг познаётся в беде. — Мы уже уходим. 8 марта и всё такое... Надо успеть доделать текучку.

Пока я изображала невозмутимость, затрачивая на это всю имеющуюся энергию и актёрское мастерство, подруга продолжала лепетать, надеясь, что меня-таки отпустят.

— Поставьте туда, где взяли. — Процедила я сквозь зубы с улыбкой на лице, скорее напоминающей оскал. Аж скулы свело от напряжения!

— Я так и не услышал ответа. — Сказал мужчина, удерживая меня на весу.

Гад гадский! Если дёрнусь, поцелую пол. Я и так шею напрягала, чтобы видеть лицо, с позволения сказать, собеседника. Светские беседы в такой позе не ведут. Я ведь и врезать могу, если понадобится.

— Когда я спрашиваю, мне отвечают, запомни это, девочка. — Вовсе недружелюбно прозвучало. И в целом, Лютый производит пугающее впечатление. Одной встречи достаточно, чтобы не хотеть с ним пересечься вообще никогда.

— У меня амнезия. Напомните, что вы спрашивали? — Прошипела я, всё же предприняв попытку подняться самостоятельно, но вцепился как клещ ни туда, ни сюда.

То ли рученьки устали держать мою тушку вот так, то ли дошло, что неприлично демонстрировать зад своей сотрудницы всем окружающим, но вскоре я оказалась в менее странном положении.

Не поняла, как ему так удалось перевернуть меня, но я оказалась нос к носу с разгневанным на меня мужчиной. Разве что дым из ноздрей не шёл. Серые глаза опасно блеснули, не предвещая ничего хорошего. Растеряв боевой запал, я почти молилась, чтобы сей допрос поскорее закончился и уже неважно как. Мысленно собирала чемодан, прощаясь с жизнью в столице.

— Так как зовут вашу подругу? — Вежливо обратился Лютый к Алине. Девушка положила руки на живот, а я готова была врезать гендиректору, который заставил её нервничать.

— Если она не хочет отвечать, то и я не скажу. — Тихо ответила Птичкина. Ценю, люблю и уважаю. Вот она женская солидарность!

— Сговорились, значит. — Проворчал Ярослав, чтоб его, Сергеевич. — Что ж, в такой день я проявлю милосердие. — Сказал мужчина и наконец-то я оказалась на своих двоих, поправляя юбку-карандаш. Повезло, что она не треснула по шву от таких манёвров.

— Какая честь! Разрешите отблагодарить, барин! — Поклонилась я. — Раз плётка миновала, пойду поработаю, а то солнце ещё высоко. — Язвила я, накрываемая отходняком. Милосердие — это же значит, что не уволит?

Заткнись, Полежаева, просто заткнись! Но язык мой — враг мой, не унимался, пока подоспевшая Алина не прикрыла мне рот ладонью за собой утаскивая. Мне показалось, что я слышала смех того второго за своей спиной, который сделал маленькую пакость. Из-за него споткнулась. Стала посмешищем спустя неделю — новый рекорд, могу гордиться.

— Вася, я бы тебя стукнула, но поздно. Что на тебя нашло? — С укором глядела на меня подруга.

— А то ты не знаешь! Я не терплю высокомерия. Когда меня принижают или задевают, я перестаю себя контролировать. На мою пятую точку столько людей любовалось и всё из-за выходки Лютого!

— Да брось! На твой орех никто не пялился, все за себя переживали. Повезло, что сегодня праздник. Но в будущем, постарайся держать себя в руках. Хотя, не думаю, что мы скоро увидим Ярослава Сергеевича. Я вообще не припомню, чтобы видела его в нашем кафе. Они с Ником обычно здесь не обедают. — Подтвердила мои догадки Алина. Повезло мне, так повезло. Раз в столетие снизошли и тут я вляпалась по самое не хочу.

Оставшееся до конца рабочего дня время меня лихорадило от ярости, раздражения и желания сломать что-нибудь. Косые взгляды, адресованные мне, не способствовали улучшению настроения. Не спас положение и букет, подаренный начальником отдела.

Все девушки от двадцати двух до предпенсионного возраста принимали цветы с радостью, а мне хотелось избавиться от них как от напоминания об этом дурацком дне. Память стёрла всё, что я ещё успела наговорить мужчине, но не лицо наглющего босса, успевшего оставить своими лапами следы, на моём невинном, но, хотя бы, одетом теле. Пусть, встретить Лютого завтра шанс невелик, я надеялась, что девятое марта не наступит.