Охота на Лютого

Глава 7. Сила и слабость

Я пытался избегать её, но ни черта не выходило! Даже, когда придумал как убрать эту занозу из офиса, мысли о девушке, имя которой вызывало особенный трепет, не давали покоя. Василиса. Маленькая чертовка, острая на язык. Я себе не принадлежал. Сосредоточиться на работе не получалось, отвлечься тоже. Волк рвался к той, что предназначена мне судьбой.

Мне, сильнейшему из оборотней, лунная богиня выбрала хилую человечку! Насмешка какая-то! Раньше я управлял зверем, но теперь инстинкты брали верх. Особенно тяжело приходилось вечерами, когда дела оставались позади. Я знал, где живёт Василиса и волчье сердце рвалось к ней. Только проверить, что всё у неё хорошо, только почувствовать, что она близко.

Это сильнее, чем страсть и больше, чем любовь. Избранница для Альфы одна-единственная. Она его Луна. Принадлежность. Полное совпадение. Она его сила и слабость. Ради своей Луны, вожак горы свернёт, если придётся. Он получает в любимой всё то, что только она может дать. Но есть и минус, перевешивающий все плюсы. Если избранница погибает, вожак редко остаётся в живых. Редкие волки выживали, потеряв спутницу жизни. Единицы из выживших сохраняли разум.

Такая потеря в тысячи раз хуже, чем вырвать собственное сердце из груди. Невосполнимая. И утрату Луны чувствует не только вожак, но и вся стая, потому что она и есть её сердце. К ней приходят за поддержкой и помощью в трудный час. Луна принимает решения, когда вожак отсутствует наряду с Бетой. Как я могу вверить стаю человечке? Инородной? Нет! Невозможно. Я приковал себя цепями ответственности, не позволяя сорваться зверю. Сколько я продержусь? Надолго ли меня хватит?

Всё пошло наперекосяк, когда Василиса явилась в офис. Я почуял её приближение, но надеялся, что девушка уйдёт, не добившись цели. Пришла сама. Такая же как все. Сколько их уже было? Каждая считала, что достаточно предложить своё тело и сможет заарканить меня. Глупые человечки...

Волчицы хотя бы понимают, что на серьёзные отношения с вожаком питать надежд не стоит. Для человеческих женщин я тоже в своём роде вожак. Гендиректор. Они покупаются на деньги, на статус и на внешность, конечно же.

Потянув носом ещё раз, я не смог устоять. Волк рвал меня изнутри, требуя увидеть, приблизиться, надышаться. Когда я услышал, что Ник там, с ней, мне вообще крышу сорвало. Пусть он и говорил, что не в его вкусе маленькая Луна, но я-то знаю, как на моего зама падки женщины. А тут картина Репина «Не ждали». Обнимаются! Прямо тут! Гнев застил глаза, и я набросился на друга.

После, он заверял, что ничего не было и быть не могло. Мы оба понимали, что, если б я не поверил, он уже бы не говорил. Никто не может брать моё, даже, если самому оно не очень-то и нужно. У Василисы нет шансов на личное счастье ни с кем, кроме меня. Ей суждено влачить своё существование в одиночестве. Я не готов дать ей тот статус, который она не заслуживает, но и соперников не потерплю. Попала ты, Вася, по полной!

— Ярослав Сергеевич, к вам можно? — Робко спросила Мария Львовна.

С ней я вежлив, ведь женщина годится мне в матери и не претендует на роль любовницы, что редкость. На меня и дамы преклонного возраста взирали, облизываясь. Их грязные мыслишки, я чуять не хотел, но это от меня не зависит. Мария Львовна другая. Она из числа порядочных женщин. В наши дни тяжело встретить человека чистого мыслями.

— Проходите. — Пригласил я. Дверь кабинета уже починили. Последствия инцидента устранены и не бросаются в глаза всем любопытным. — Присаживайтесь.

— Да я, собственно, ненадолго. — Протянула она мне листок с надписью «Заявление».

— Это что? — Моргнул я пару раз, вглядываясь в известную мне фамилию.

— Девушка не хочет работать в нашей компании. Подпишите и я сообщу Полежаевой, когда она сможет прийти за документами. Вы же не станете заставлять её отрабатывать раз и в отпуск отправили принудительно?

Мария Львовна редко бывала так словоохотлива, но сегодня я уловил её заинтересованность. Проницательный взгляд, брошенный в мою сторону говорил о многом. Кажется, Вася ей понравилась. Сожаление проскользнуло в голосе, что девушка покидает ряды нашей компании, едва в них вступив.

— Вы же сказали, что ей всё оплатят? — Спросил я, закипая. Вроде я и сам говорил. Так чего ещё этой занозе надо? Цену себе набивает? — Всё внутри бурлило от негодования.

— Она не хочет денег, которые не заработала своим трудом, и я её понимаю. — Выказала свою поддержку новенькой кадровичка.

— Мария Львовна, я был бы очень вам признателен, если бы личное мнение вы оставили при себе! — Не сдержался я.

Мало мне проблем, что ли? Ещё с этой мелкой возиться! Но уволить её, значит, потерять над ней власть. Ну уж нет! Станет ещё по свиданкам бегать, а ей такое не полагается. Она не имеет права крутить с другими. Только со мной! То есть... то есть... Чёрт!

— Как скажете. — Замялась женщина. — Так, что передать Полежаевой?

— Вы ей девочка на побегушках что ли? Может, почтовый голубь? Ничего не передавайте! — Бросил я грубовато.

— А заявление? — Не унималась Мария Львовна, сегодня совершенно не чувствуя момента. Ещё одно упоминание о Василисе, и я зарычу уже по-настоящему!

— Оставьте это дело мне. — Отрывисто произнёс я, поспешно выпроваживая не к месту настойчивую кадровичку.

Её вины нет, но я в бешенстве. Как можно хотеть уйти из преуспевающей компании? Да у нас битва за каждое место! Вася или глупая или слишком продуманная. Ни то, ни другое я в людях не выношу.