Охота на могущественного ифрита

Глава третья: Сыворотка правды.

Подруги обменялись взглядами, в которых плескалось безмолвное изумление, словно в зеркале отразилось общее потрясение.

– Неужели твоя книга раньше… выкидывала такие фортели? – пролепетала Лика, и в голосе ее прозвучала дрожь, как от прикосновения ледяного ветра.

– Никогда, – ответила Олеся, крадучись к фолианту, распростертому на полу, словно к подстреленному зверю, из раны которого сочился янтарный свет.

Едва коснувшись шершавой кожи переплета, окованного медью, словно пытаясь укротить строптивого коня, толстенная книга распахнулась, обнажив страницу, купающуюся в неземном сиянии. Прямо из недр страницы, словно багровый закат на снегу, пылал золотисто-алый текст.

– Ифрит! – прочла Олеся, поправляя очки на носу, словно пытаясь сфокусировать взгляд на призрачном мираже.

– Ифрит? Что еще за дьявольщина? – Лика нахмурила лоб, будто вкусила горькую пилюлю.

В этот миг дверь на чердак распахнулась с грохотом, подобным удару грома, расколовшему небо. На пороге возникла Елена Михайловна, рыжеволосая фурия, мать юной колдуньи, метая молнии из глаз, словно Зевс, разгневанный смертными.

– Мне крайне интересно, что это вы тут затеяли с самого рассвета!

Олеся, словно карточный шулер, одним движением ноги зашвырнула книгу в темный угол, подальше от всевидящего ока матери, чья неприязнь к колдовству была холодна и неприступна, как лед Антарктиды.

– Доброе утро, Елена Михайловна, – пролепетала Лика, словно школьница, застигнутая за списыванием. – Мы тут… просто… Ифрит так… велел. Читаем любовную поэму. Хотите послушать? Ой!

– Олеся, можно тебя на минуточку, – отрезала Елена Михайловна, бросив на дочь взгляд, острый, как кинжал, приказывая следовать за собой.

Та закатила глаза, словно провинившаяся кошка, и поплелась за матерью, оставив Лику Алдонину в одиночестве на поле брани с потусторонним. Лика, словно археолог, откопавший артефакт, подняла с пола тяжелый фолиант и водрузила его на стол. Оглядела его со всех сторон, словно оценивая силу врага, стряхнула с него пыль, которая, казалось, была здесь вечным жителем, и попыталась вновь открыть книгу. Но та захлопнулась с оглушительным хлопком, словно пасть хищника, выбросив в лицо девушки облако пыли, отчего Лика закашлялась, словно от ядовитых испарений.

– Что случилось? – спросила Олеся, вернувшись в комнату, как порыв ветра.

– Твоя книга явно не испытывает ко мне теплых чувств, – проворчала Лика, словно капризный ребенок.

– Потому что ты не ведьма и ею никогда не станешь. Бабушкина книга это чует, как зверь чует запах охотника.

– Ты говоришь так, будто она живая…

– В неё мои предки веками вкладывали свои знания и секреты. Она живая… по крайней мере, я в это верю…

– Живая так живая… спорить не буду, – сдалась Алдонина. – Елена Михайловна сильно ругалась? Она застукала нас, как воров на месте преступления.

– Не волнуйся… она ничего не заподозрила. Но все-таки обеспечила меня фронтом работ после обеда, от которых мне не отвертеться, и диетическим завтраком в придачу. Так что до обеда я в твоем полном распоряжении, – улыбнулась Олеся, словно солнечный луч пробился сквозь мрачные тучи.

– Теперь давай думать, как вызволить моего папу из беды, – вернула её к суровой реальности Лика.

– Надо выяснить, что этим головорезам нужно от твоего отца. Ты хоть что-нибудь разузнала? – поинтересовалась юная чародейка, словно опытный сыщик.

Лика отрицательно покачала головой.

– Я полночи пыталась вытянуть из него хоть слово, а он молчал, как партизан под пытками. Даже грозила сдать его матери, и это не помогло.

– Тогда проследим за ним…

– Бесполезно… нас не пустят в лабораторию… там охрана, как у сокровищ английской короны.

Олеся на мгновение погрузилась в раздумья, подойдя к старинному бабушкиному сундуку, словно к сокровищнице волшебства, порылась в нем и извлекла сверток, завернутый в обветшалую ткань. Развернув его, она выложила содержимое на стол. В свертке оказались маленькие пузырьки с жидкостями всех цветов радуги, словно осколки разбитой мечты.

– Это остатки зелий, сваренных еще моей бабушкой. Вот, – Олеся протянула однокласснице флакончик с синей, как бездонный океан, жидкостью. – Сыворотка правды! Капнешь отцу в кофе, и он выложит все, как на духу.

– Я не ослышалась? Это твоя бабушка еще сотворила? А срок годности? Я не хочу отравить отца, как подопытного кролика!

– Думаешь, если я сейчас сварю, будет надежнее? Я ведь еще ни разу не варила зелья. Я только учусь, как птенец делать первые шаги! Бери, заодно и проверишь. Других вариантов у меня просто нет.

– Ведьма-недоучка, – пробурчала Алдонина себе под нос, ожидая от подруги настоящих чудес. Но в любом случае, она не могла позволить себе оставаться в неведении. – Ладно… попробую… может, что-нибудь и получится…

– Кстати, съездишь со мной на барахолку? Там неподалеку есть один колдовской магазинчик. Мне нужно кое-что прикупить, – предложила Олеся Гринёва, убирая колдовские артефакты обратно в сундук, словно пряча их от любопытных глаз.

– Хорошо… поехали, – согласилась подруга.