Охота на Подражателя

5. Забытая метка

Пахло карболкой и кровью.

Невыносимое, до тошноты приторное сочетание. Новая сцена, новое утро. Но те же лица вокруг, те же криминалисты. Только я — помятая, как собака, проведшая ночь на улице перед большими парадными дверями заброшенного здания. Разве что усталость накатывала сильнее, как старая кожа, не успевшая смениться на новую. И хамелеон порой ходит, как облезлая кошка из подворотни, щурясь, видя перед собой фонарь.

Тело нашли на цокольном этаже старого доходного дома, который снесли бы ещё лет пятнадцать назад, если бы не бюрократические проволочки и жадность власть имущих. Или проклятие. Смотря что кому ближе.

Спускаясь по шаткой, проржавевшей лестнице вниз, я прислушивалась к звукам шагов — своим и чужим. Под ногами — пыль, битое стекло, чей-то оставленный потёртый башмак.

На бетоне — он. Мужчина лет тридцати шести. Лицо — мертвенно белое, с искаженным в гримасе ужаса ртом. Руки сжаты в кулаки так крепко, что ногти впились в кожу.

- Его задушили? — спросила я, глядя на Энди, нашего судмедэксперта. Юного и чересчур бодрого для своей работёнки. Проще говоря — он фанатик.

- Нет, — покачал он головой. — Судя по всему... он умер от внутреннего кровоизлияния. Но ни один орган не повреждён. Зато — посмотри сюда.

Он отогнул ворот рубашки, и я увидела: на груди — выжженный магический символ. Сложный. Такой, что даже мой внутренний навигатор дрогнул. Символ был живой. Нет, живым он уже не был — но остаточное эхо магической силы преступника всё ещё звенело в воздухе.

Кто-то выжег этот знак во время, а не после смерти. Ритуал.

- Это… метка Поглотителей маны, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё съежилась. — Они были упразднены полвека назад. На уровне магокодекса. Кто-то реанимирует старое дерьмо?! И делает это демонстративно. Слишком броско, чтобы не заметить.

- Ты распознала клеймо так быстро? — спросил Элайдж. Он стоял в углу, материализовавшийся из тени. Вечно так делает. Ненавижу! — Восхищаюсь твоей сообразительностью.

Я чуть заметно кивнула. Ещё бы! Он прекрасно знает тему моего диплома: запретные заклинания и упразднённые культы в нашу эпоху.

- Да, — буркнула я, всматриваясь в казавшиеся мне с самого начала знакомые черты лица жертвы. И в конце концов меня пробила дрожь. Я узнала человека, умершего от пыток сумасшедшего.

- Его звали Лоран Вис. Он учился с нами. На один курс младше. Специализация — ритуальная теория и магия возрождения.

- Выпускник… — буркнул Элайдж. — Слишком много «совпадений», Кира.

- Это уже не совпадения. Это — ребус маньяка. Он методично выкашивает не случайных людей, возможно даже знакомых и коллег. Похоже на месть. Для тех, кто является гарантом баланса между магами и людьми.

Повисла гробовая тишина, говорящая больше, чем можно произнести вслух. Смотря прямо в глаза.

- Энди. Зафиксируй всё и отправь улики прямиком в кабинет особых дел.

- Ты снимаешься с дела? — поинтересовался он как бы между прочим.

- Нет. Расширяю круг тех, кто канет в лету вместе со мной. Дурень…

Элайдже только криво усмехнулся и добавил:

- Детка, ты усвоила мои уроки жизни?

- Ага… Погибать — так с песнями и плясками. Провожать — с фанфарами и ритуальным бубном. Не люблю одиночество. Впрочем, и ты его терпеть не можешь.

***

Когда я вернулась домой, уже за полночь, на дощатом полу старенькой прихожей меня ждало письмо. Бумажное.

Кто в здравом уме шлёт письма? Можно ведь воспользоваться астральной проекцией. Это может быть только Бюро со своими внезапными «просьбами».

Взяв конверт в руки и не став церемониться с красивой сургучной печатью, которую практически не разглядеть во тьме, я разломила её пополам и достала пожухший листок.

Необычно для Бюро — они присылают всё с водяными знаками и своим гербом.

Подойдя к кухонному окну и отодвинув тяжёлую гардину, я вгляделась. Почерк — размашистый, неровный. Словно писали в спешке. Или на взводе.

«Ты думаешь, магия — это сила?»

- Элайдже! — закричала я, надеясь, что этот саркастический олух появится из ниоткуда.

Лучше бы я не открывала. Это — простейшая ловушка для школоты. Всё вокруг в тот же миг начало сжиматься и разжиматься, пространство двигалось спиралью, время проматывало часы моей жизни назад. Назад.

А водоворот, рождённый на кухне, затянул меня в письмо — шутиху старшеклассника на каникулах.