Охота на странника

6

19 июля.

События набирают обороты.

Во всех американский фильмах, которые я смотрела (а их было не очень много, надо признать) существуют всего три градации героев. Наверное, из-за этой однотипности эти самые фильмы мне быстро приелись. А все просто:

Либо ты жертва – одинокая маленькая девочка, потерявшаяся в лесу. Как вариант – маленький мальчик, романтичная девушка нашего возраста, седовласый старичок или полная, затюканная всеми, тетка с авоськами. Декорации тоже могут быть разными – заброшенный город, маленькая деревушка, пустые помещения или полузатонувший корабль. Это жертва. И она обязательно погибает. Или в самом начале фильма, или убегает от маньяка все время показа, но в конце все равно погибает.

Либо ты охотник, герой – крутой парень, затянутый в черное. С огромным запасом патронов и оружия различного калибра. Естественно, и пол и возраст здесь тоже могут изменяться, а на смену пистолетам приходят всякие способности или большой «туз в рукаве», что-то вроде превращения в супергероя, хищную живность или возможность вызвать подмогу по рации.

И последнее действующее лицо – маньяк. Он же упырь. Он же вурдалак. Он же еще кто-нибудь. То есть главный злодей. Злой, страшный дядька с милой улыбкой или черной бородой.

Конечно, подобные разделения условны. Жертва иногда становится охотником, иногда (после всяких там укусов) злодеем.

Пробираемся мы с Аленой, значит, по туманным заросшим кустам. Я уже себе руку расцарапала о колючки. Это моя «гениальная» подруга предложила подкрасться незаметно. Ага. И мы «крадемся», сквозь кусты, словно стадо гиппопотамов в посудной лавке. Да еще и цыкаем друг не друга, чтобы не шуметь.

Мне в голову в этот момент лезут всякие нехорошие мысли. По ходу продвижения к цели – все настойчивее и настойчивее. Надо же чем-то голову занять? А думается следующее:

Мы, все-таки, не злодеи. Никому зла не желаем, и вообще очень прилежные (иногда), хорошие (почти всегда) девочки.

На Рембо с пулеметами тоже не похожи, одеты не в черное, и способностей у нас нет. За себя я в этом отношении могу отвечать увереннее, но думаю, что и Алена чем-то супер - мощным похвастаться не может.

К чему это я? Да все к тому же. Что для нас остается? Из этих трех перечисленных мною категорий?

Н-да. Громко визжать при появлении злодея и висеть на шее у героя, то есть исполнять роль жертв, получается? Ну, уж нет. Фигушки. Дудки. С нами такой номер не пройдет.

Интересно, Алена боится? Вот именно сейчас, когда ее план превращается в реальность? Или продолжает фанатично верить в то, что этот загадочный злодей примет нас с широкими объятиями, раскается во всех своих грехах, если они у него за душой имеются, а перед Аленой так вообще упадет, стоит ей только на него взглянуть.

Вот мне страшно. Честно скажу. Страшно. Особенно сейчас, когда мы замерли в кустах, во дворе нужного дома. Притаились, выжидая подходящего момента... А к руке прикасается что-то холодное и липкое.

- Алена?

- Да? – Голос подруги совсем рядом, вот только с противоположной стороны. Что это может значить? Да то, что это не она меня сейчас за руку трогает.

- Алена. Посмотри, пожалуйста, кто там слева от меня? – Я даже боюсь голову повернуть. Вдруг там опять это лицо?! Если это Странник, то почему он такой холодный и липкий? Ой, жуть, какая! Страшно даже двинуться, и я почти не дышу.

- Что, сама не можешь посмотреть? Нет там никого. – Алена говорит мне эти слова прямо в правое ухо. Чтобы не производить лишний шум, значит. Какой там лишний шум? Я сейчас заору во все горло!

- Меня кто-то трогает за руку. Посмотри внимательно. – По моему голосу Алена, наконец, понимает, что я не шучу. Осторожно приподнимается из кустов и заглядывает через меня, стараясь не шуметь.

- А-а-а!

- А-а-а! – Я тоже ору. Одергиваю руку. И только после этого смотрю, что нас так напугало. - Блин. Алена! Это всего лишь лягушка!

- Я ненавижу лягушек! – Мне с трудом удается ее успокоить. Зеленая квакушка уже давно убежала от нас подальше. Еще бы. Не помню из биологии, слышат ли лягушки, но если да – она просто боялась оглохнуть. – Мерзость, какая!

- Алена. Мы же крадемся! Забыла? Теперь весь коттеджный поселок знает, что мы идем!

Переглядываемся. Н-да, прокол получился. Наших криков могли не услышать только в Питере. Даже Витя, наверное, скоро прибежит узнать, в чем дело и что мы, собственно, здесь делаем. Про Странника я уже и не говорю…

- Что делать будем? – Я и Алена встали, возвышаясь над кустами в полный рост. Какая теперь разница? Все равно нас было слышно, так пусть теперь еще и видно будет. Все равно эффект неожиданности потерян.

- Что делать? Что делать? Домой пошли. – Я представила, какой допрос нам сейчас учинит Витя. Все-таки неудобно получилось. Он, конечно, не мама с папой, и мы ему ничего говорить и объяснять не обязаны. Но это же его дом! А мы, как бы, «совсем немного», у него в гостях!

- Вот так? Ничего не узнав? – Упрямство Алены не знает границ. Ведь понимает же, что затея не вышла, и идти сейчас в дом – бесполезно. Тем не менее, все равно уходить не хочет!

- Ты как знаешь, а я пошла. Надо придумать что-нибудь другое. План нужен, понятно? – С этими словами я развернулась, и с гордо поднятой головой, ни от кого не скрываясь, потопала в другую сторону, к Витькиному дому.