Охота на тренера

1

Если бы мне кто-то сказал, что мой безупречный план на лето накроется медным тазом в первые же двадцать минут после прилета, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Уж кто-кто, а я умела добиваться своего. Захотела сдать сессию досрочно — сдала. Захотела выбить у родителей поездку на море к брату — выбила.

​Но сейчас я стояла посреди просторной светлой гостиной, сжимала в кулаке связку ключей и наблюдала за тем, как мой старший брат, уважаемый профессор литературы Александр Николаевич, буквально прыгает на своем раздувшемся чемодане, пытаясь застегнуть молнию.

​— Мия, ну пойми ты, это Оксфорд! Экстренный международный симпозиум, грант всей моей жизни! — тараторил Саша, поправляя съехавшие на кончик носа очки. — Такое выпадает раз в жизни. Я сам узнал только вчера вечером!

​— Саш, ты уезжаешь на месяц, — чеканя каждое слово, напомнила я. Я скрестила руки на груди и в упор посмотрела на брата своими карими глазами, в которых сейчас разгоралось нешуточное пламя. — Я летела сюда несколько часов не для того, чтобы целовать запертую дверь. Я хотела посмотреть город, побыть с тобой.

​— Вот и посмотришь! Город в твоем полном распоряжении. Квартира тоже. Точнее… наполовину, — Саша наконец победил молнию, победно выпрямился и тут же виновато отвел взгляд. — Ты же помнишь, что я снимаю жилье не один?

​Я нахмурилась. Ну конечно. Брат мельком упоминал какого-то своего лучшего друга, с которым они делили эту огромную квартиру в центре.

​— И что? Твой сожитель выставит меня на улицу?

​— Нет, что ты! Томас в курсе, я его предупредил. Он не против, чтобы ты пожила в моей комнате. Но, Мия, умоляю… — Саша подошел, схватил меня за плечи и посмотрел на меня так, будто оставлял одну в клетке с тигром. — Томас — тренер по тхэквондо. У него жесткий режим, тренировки, дисциплина. Он не выносит хаоса. Не лезь к нему, не беси его и, ради всего святого, прикрути свой фирменный упрямый характер. Он парень золотой, но спуску не даст. Обещаешь вести себя тихо?

​— Я сама тишина, Сашенька, — приторно-сладко улыбнулась я.

​Брат тяжело вздохнул — он слишком хорошо меня знал, чтобы поверить этой улыбке. Но такси уже сигналило под окнами. Чмокнув меня в щеку, профессор литературы схватил чемодан и испарился за дверью, оставив меня в звенящей пустоте чужой квартиры.

​«Тихо», как же.

​Вместо того чтобы унывать, я затащила свой чемодан в Сашину комнату и решила, что раз уж я осталась одна, то имею полное право почувствовать себя хозяйкой положения. Первым делом я переоделась в удобные короткие шорты и свободную футболку, включила на телефоне музыку погромче и отправилась инспектировать кухню.

​Квартира была чертовски хороша, но слишком… стерильна. Идеально чистые поверхности, ни одной лишней чашки. «Дисциплина, значит?» — хмыкнула я про себя.

​Чтобы немного разбавить эту скуку, я достала из чемодана свои вещи, косметику и устроила на журнальном столике в гостиной легкий, художественный беспорядок. А потом, проголодавшись, решила приготовить ужин. Ну как приготовить… яичница с беконом и тостами — мой максимум.

​Через полчаса кухня наполнилась аппетитным запахом жареного мяса, музыка из динамика бодро гремела на всю квартиру, а я, пританцовывая, резала помидоры, чувствуя себя абсолютно счастливой.

​И именно в этот момент входная дверь с щелчком открылась.

​Музыка тут же показалась мне оглушительной. Я замерла с ножом в руке и повернулась к выходу из кухни.

​В прихожую вошел мужчина. И, черт возьми, Сашино скромное «он тренер» было преступлением против истины. На пороге стоял настоящий греческий бог, сошедший с олимпа прямо в спортивный зал. Высокий, широкоплечий, в черной обтягивающей футболке, под которой отчетливо угадывался рельефный, литой пресс и мощная грудь. Спортивная сумка небрежно свисала с одного плеча. У него были четкие, словно высеченные из мрамора скулы, короткая темная щетина и глаза цвета холодного грозового неба.

​Он замер, услышав музыку. Его взгляд скользнул по разбросанным на столике вещам, по кухне, где что-то шкворчало на сковороде, и, наконец, остановился на мне.

​Томас оглядел меня сверху вниз. Медленно. Жестко. В его глазах не было ни капли дружелюбия — только крайняя степень усталости и глухое раздражение. Для него я явно была не гостьей, а внезапно свалившимся на голову стихийным бедствием.

​Он сделал шаг вперед, бросил сумку на пол и нажал кнопку блокировки на моем телефоне. Музыка оборвалась. Наступила звенящая тишина.

​— Ты еще кто? — вместо приветствия хмуро бросил он. Голос у него был низкий, с хрипотцой, от которой по коже почему-то побежали мурашки. — Младшая сестра, о которой говорил Алекс? Я думал, тебе лет двенадцать.

​О, ну надо же. Какой радушный прием.

​Любая другая девчонка на моем месте, наверное, смутилась бы под этим пренебрежительным, давящим взглядом. Но только не я. Мой упрямый характер мгновенно встал на дыбы, а внутри проснулся нездоровый азарт. «Ах, двенадцать лет? Ребенок, значит?»

​Я медленно положила нож на доску, оперлась бедром о кухонную столешницу и, скрестив руки на груди, смерила Томаса ответным, откровенно вызывающим взглядом.

​— Вообще-то мне двадцать, — с легкой улыбкой произнесла я, выделив интонацией возраст. — И если ты всегда встречаешь гостей с таким лицом, тренер, то я искренне удивлена, как твои ученики еще не разбежались от ужаса. Я Мия.

​Томас даже не улыбнулся. Напротив, его брови сошлись у переносицы еще сильнее. Он подошел ближе, сокращая расстояние между нами, и я физически ощутила исходящую от него силу и ауру абсолютного контроля. Он посмотрел на меня с высоты своего внушительного роста так, словно я была наглым воробьем, залетевшим в его личные покои.

​— Слушай сюда, Мия, — холодно произнес он, проигнорировав мою шпильку. — Алекс сказал, что ты поживешь здесь тихо. У меня завтра подъем в шесть утра и тяжелый день в зале. Мне не нужны здесь танцы, ор и этот… — он брезгливо кивнул в сторону гостиной, — бардак. Свои вещи уберешь прямо сейчас. Музыку — только в наушниках. На кухне за собой все мыть до блеска. Правила понятны?