Охота на... владычицу мечей

1

Глава 1 (старинные мечи,... крытые сани...)

Спасибо за грибы, челом за ананас,
За вина сладкие; я рад, что не был квас.
Российско кушанье сразилось с перуанским,
А если бы и квас влился в кишки с шанпанским,
Те сделался бы в них такой же разговор,
Какой меж стряпчими в суде бывает спор.
Я думал уж и так, что в брюхо... забился,
И, выпустить хотя, я чуть не надсадился.*

– Михаил Васильевич! Вы великий! Не устаю восхищаться вашим умением слагать стихи! Это великое достоинство! – восторженно хвалил молодой человек выступившего перед собравшимися в гостиной роскошного особняка гостями.

Этим вечером здесь собралось пятнадцать человек: несколько пар высшего света, кавалеров разного возраста и иностранные гости для знакомства с литературным творчеством и приятных о нём бесед.
Здесь в гостиной всё вдохновляло и дарило наивысшие чувства восторга от того, как талантливо можно что-то сказать, описать. И картины вдохновляли, и цветы, и даже горевшие и дарившие тепло свечи на подоконниках, за которыми виделся вид на город и его огни...

Выступивший перед всеми был мужчина среднего возраста, в седовласом напудренном парике, высокого роста и атлетического телосложения. Серо-голубые глаза выражали свет и доброту души. Этот человек громким басом и шутливо зачитал свои стихотворные строки и поклонился...

– Папенька, а кто это? – прошептала сидевшему рядом отцу девушка на родном шведском языке.

Симпатичная, круглолицая шатенка лет восемнадцати, стройная, в прелестно подтягивающем её тонкий стан платье. Выразительные карие глаза, пухлые щёчки и губки... Девушка была милой, с теплом в глазах.

Она с изумлением наблюдала этим вечером за жизнью литературного кружка на дому одного из важных лиц. Этот молодой человек восхищался только что выступившим специально для него, а отец на её вопрос тихо прошептал в ответ:

– Это Михаил Васильевич Ломоносов. Великий учёный, прекрасный литератор. Недавно стал отцом. Попомни мои слова, Катарина, это важный человек.

«Сколько важных людей нам уже довелось встретить в России, сколько умных, вдохновляющих на создание чего-то прекрасного, нужного, светлого, от чего жизнь лишь легче и краше станет. Не это ли смысл того, что мы приходим в сей мир?» – задумалась Катарина, а взглядом снова повела вокруг, любуясь висевшими на стенах картинами русских художников, и остановилась на стоящей в углу коллекции старинных мечей...

– Восхитительно! – воскликнул на русском языке её отец, аплодируя с остальными следующему выступившему со своим стихотворением молодому человеку.
– Тебе нравится? – тихо спросил он у дочери, и она нежно улыбнулась:

– Очень папенька! Удивлена увидеть мечи и здесь. У нас есть похожие, но такая красота! Они не менее уникальны, – улыбалась Катарина, но не скрыла утомления. – Хорошо в салоне этом, да уже и спать охота.

– Едем, едем, – улыбнулся отец. – Уже последнее выступление прослушали... Ты невнимательная сегодня.
– Красоты много вокруг, глаза разбегаются, – шептала довольная дочь, а взгляд вновь пал на мечи, которыми не уставала тихо восхищаться.

Не прошло и пяти минут, как гости потихоньку начали расходиться. Собралась и Катарина с отцом на выход. Поблагодарив за гостеприимство и устроившись в своих крытых санях, на которых приехали в эту усадьбу под Петербургом, они скоро были в пути.

Катарина часто выглядывала в открытое окно. Папенька уже задремал. Ещё не совсем стемнело, но зима властвовала над временем и заставляла солнце уходить с небосвода всё раньше. Мороз с ветром щипал лицо. Приходилось прикрываться от холода толстым шерстяным платком, оставляя только глаза.

Пошатнувшись от испуга, когда мимо промчались кони, везущие другие крытые сани, видимо, в какой-то спешке, Катарина ахнула. Сидевший напротив отец, укутавшись в мех, явно тепло и уютно себя ощущал. Он спал и не замечал ничего.

Катарина тут же выглянула в окно, уставившись на мчавшиеся прочь сани. Что-то сверкнуло из-под них, будто выпало откуда-то и осталось лежать в снегу у дороги, и она воскликнула извозчику на практически чистом русском языке:

– Остановите!

Тот послушно стал тормозить коней. Отец так и спал, не ощущая происходящего, и Катарина поспешила покинуть сани. Она куталась в шубу, в мех на ней и подбежала к месту, где, как была уверена, видела выпавшую из чужих саней вещь.

Недолго побродив у дороги в поисках её, Катарина застыла на месте и наклонилась получше разглядеть то, что видела. Сомневалась, что видела верно, но это был... настоящий меч...

* – К И.И.Шувалову, М. В. Ломоносов, 1752 г.