Охота на... владычицу мечей

8

Глава 8 (бал,... извозчик...)

Чистый источник ты цветов красивей,
?И мне приятней всех лугов,
Ты и кусточков и меня щастливей;
?Гор и долинок и лесов,
Да не тем, что струйки льются
?По зеленинькой траве,
?И что в рощах раздаются
?Песни птичек при тебе.

Нимфа прекрасна в тебе лице мыла
На бережечку сидючи,
Белые ноги в воду опустила,
?Тем скрасила твои ключи.
?Тут и розы устыдились
?От её прекрасных уст,
?И лилеи наклонились,
?И верьхи закрыли в куст.*

Задорный нрав. Весёлый дух... Елизавета Петровна вновь была на высоте тем вечером на балу. Любимые балы... О, как она их обожала и всегда с размахом устраивала гулянья! Много веселья, шуток, вина и еды. Всё – как обожала императрица.

Она была хороша собой. Высока, ростом в сто восемьдесят сантиметров. Волосы роскошные и рыжеватого, золотистого цвета. Глаза были серо-голубые, выразительные и с очарованием в них, что когда смотришь, только и восхищаешься жизнерадостностью их хозяйки. Всё было ладно в государыне: и стройность, и правильной формы губы, здоровые зубы.

Пусть Катарина и не видела её в юности, пусть вокруг шептали, что государыня была ещё краше, она восхищалась, глядя на неё и слушая выступление. Елизавета Петровна торжественно прочитала своё стихотворение, и все с поклонами и аплодисментами поддержали это одно из её великих творений.

– Оказывается, и она любит литературную деятельность. Сама пишет! – восторгалась Катарина, перешёптываясь с отцом.
– Только маскарад сей зря затеяла, – тихо и недовольно добавил он, но улыбался, чтоб не дай бог кто увидел или услышал. – Многие господа выглядят нелепо в женском, да и дамы, я скажу, не все привлекательны в мужском наряде. Ну посмотри на всех...

(люди вокруг)

– Быть может, государыня любит показывать себя, – предположила Катарина. – Она прекрасна. Она женщина и желает слушать больше комплиментов в свою честь.
– Вас, женщин, не понять никогда, – улыбнулся отец. – Дурость же.
– Молчите, папенька, – хихикнула Катарина, с опаской оглянувшись, но никто не обращал на них внимание.

Или так им казалось...
Пётр был там же, удачно переодевшись под барышню, как и его друг Василий. Шувалов провёл их на этот бал и как только увидел на улице нужного извозчика, тут же позвал ребят за собой. Занятые расследованием, им троим было далеко не до веселья, как остальным гостям.

Извозчик моргнуть не успел, спокойно прохаживаясь возле своего экипажа среди других. Вставшие по обе стороны от него Пётр и Василий подхватили под руки и повели в сад. Там их встречал у одной из дальних дверей во дворец и сам Шувалов.

– Он? – спросил Пётр, и Шувалов подтвердил кивком.
– Куда меня? – волновался ошарашенный извозчик. – Пощадите... Я не сделал ничего!
– Молчи пока, – строго выдал Шувалов.

Ребята повели всё больше впадающего в панику извозчика во дворец, в тёмные коридоры, куда-то, где пахло влажностью и было почти ничего не видно из-за света редких факелов...

– Не бойся, милый, вреда не будет, – стал говорить Василий, а Пётр улыбнулся, отпуская извозчика в одной из пустых комнат:
– Жить будешь.

Тот не знал, верить ему или нет, застыв на месте и наблюдая, как Пётр взял лежащий в углу мешок и достал оттуда женскую одежду.

– Одевайся, – встал рядом Шувалов, исподлобья взирая на ошарашенного извозчика...

* – из стихотворения Елизаветы Петровны.