Охота на... владычицу мечей

14

Глава 14 (Мы проводим вас...)

День прошёл, как ни бывало.
Звёзды снова появились.
Среди них луна мечтала,
Чтоб пара новая влюбилась.

На земле зима царила,
Всё накрыла снегом, льдом,
А в мороз всех пригласила
Вспомнить о тепле былом.

Одиноких двух увидев,
Опечалилась луна:
То тепло, что в них хранилось,
Прячут в душах, и... тишина...

«Будто бусинки рассыпала царица-луна на полотне своего небесного наряда», – глядя в вечернее небо из открытого окна, Пётр любовался появлением звёзд вокруг белолицей луны. – «Зачем люди придумали шторы?... Закрывать такую сказку...»

Он улыбнулся луне и, набрав полные лёгкие свежего морозного воздуха, поспешил покинуть свою комнату. Он был одет в роскошный светлый наряд, светлый толстый с меховым воротом плащ. Точно такой же светлой и возвышенной он ощущал и душу, которая была полна радостными чувствами к незабываемой Катарине.

Сегодня долгожданный бал. Сутки ожидания были ужасно долгими. Пётр часто проходил у гостиничного двора, но Катарину так с той ночи гаданий больше не видел. Одна крепкая вера в то, что сегодня на балу увидит её, и грела сердце, а оно билось всё сильнее в предвкушении лицезреть желанную и так уже дорогую особу.

Тяга к Катарине росла и крепла, словно небывалой красоты цветок распускался где-то внутри Петра, намертво и навечно прорастая корнями, разливая соки любви по венам. Да,... любви... Пётр с каждым шагом убеждался в том, что безумно, безудержно влюблён. И не просто влюблён: любит истинной любовью, той самой – настоящей, познать которую не каждому дано, а ему судьба подарила такую возможность...

Этот вечер всё же обещает быть сказочным. Пётр уже строил планы и потанцевать с Катариной, но сначала, вновь продолжая наблюдения с Василием за нею и её отцом, он проезжал верхом мимо гостиничного двора. Они находились недалеко до тех пор, пока Катарина с отцом не устроились в сани.

Вот она... Наконец-то Пётр её вновь видел, и душа запела. Он невольно улыбался, любуясь её грацией и нежностью. Извозчик скоро увозил её в компании отца, подгоняя коней мчаться скорее, чтобы доставить попутчиков ко дворцу как можно быстро. Будто опаздывали...

Пётр пришпорил своего коня ускорить ход, мчался впереди Василия и чувствовал, что вот-вот может случиться несчастье. Сани с Катариной и её отцом так наклонялись при поворотах, казалось, перевернутся набок в любой момент.

Дорога была скользкой, и опасения Петра подтвердились на следующем повороте. Сани задели сугроб у обочины и с грохотом и криками пассажиров повалились, проехав так ещё часть пути. Испуганный извозчик тормозил коней как мог, пока те, наконец-то, не остановились.

– Нет, – спрыгнув с коня, Пётр бросился помогать Катарине, пока Василий в ту же секунду — к её отцу.

Те отделались всего лишь испугом и парой ушибов, что пока успокаивало. После расспросов, как они себя чувствуют, Василий всё же добавил:

– Хорошо бы всё же доктору показаться.
– Ничего, не стоит, господа, – улыбался отец Катарины, выпрямившись и отряхивая свою одежду от снега. – Всё отлично, поверьте.
– С вами тоже? – нежно и тихо спросил Пётр у Катарины.

Он придерживал её под руку подле себя, осторожно прижав к себе и глядя в устремлённые к нему глаза. Катарина смотрела с ласковой улыбкой, узнав его и смущаясь: «Как он мил... Я снова вижу его. Пётр?... Да, он... Что так сердце бьётся? Он прекрасен...»

– Да, – прошептала она. – Всё хорошо...
– Мы проводим вас. Карету так быстро не починить, – донеслись слова Василия до их слуха, и ответ отца Катарины:
– Буду благодарен. К счастью, дворец уже совсем рядом.
– Я провожу, – кивнул Пётр, прижав руку Катарины трепетнее к своей груди.
– Проводите, – робко улыбалась она...

Они отправились идти подле друг друга и вокруг, кроме них, будто никого больше не было. Держась за руки, оба улыбались друг другу, такие схожие душами и даже нарядами... В светлых одеждах, голубой, небесный цвет которых так радовал глаз этим вечером среди заснеженной улицы, между тёплого света фонарей, которые фонарщики уже принялись зажигать...